— Ну, так я ж сказал, на пустыре, после соревнований.
Марат заинтересовался. Он глянул, что обсуждали ребята. Группка ребят из пяти, собралась вместе, в маленький кружок. Были все они не старше двенадцати лет. Марат встал, поплевал на бычок и отбросил сигарету.
Пошел к ним.
— Чего это вы тут удумали, а? — Спросил он, нахально втиснувшись в компанию.
Мальчишки перепуганно глянули на старшего для них Марата. Один из них, худощавый и черноволосый, держал в руках туго скрученный газетный сверток.
— Да вот… — проговорил мальчишка. — Дымовуха у нас. Хотим потом запалить.
— Дымовуха, говоришь? — пробурчал Марат задумчиво.
— Вызывается Медведь Владимир Сергеевич. На штанге пятьдесят килограммов.
Я встал со своего места на лавке.
— Ну, давай! Дерзай! — Хлопнул меня Матвей по спине.
— Это первый подход, — я улыбнулся. — Толкну нормально.
— Ну знаешь, бывает, что начинается мандраж, — усмехнулся Сережа. — Вроде и вес знакомый, а на соревнованиях всякое бывает. Вон, посмотри на Маратика. Два подхода завалила на рывке. Теперь ему уже в сборную не протиснуться.
— А я не переживаю, — пожал я плечами, уходя к помосту.
— Отстань ты от него, Сережа, — серьезно сказал Артемий. — Первое место в рывке в своей весовой у него уже есть. Чего ему переживать за толчок.
— А двоеборье? Чирков в своей весовой лучший в толчке.
— Ну вот. Вовке еще с ним бороться. А ты уже начинаешь…
Их спор я не дослушал до конца, потому что удалился от лавки, на которой мы все вместе сидели. Я Взошел на помост. Там меня встретила штанга с навешенными на нее двумя пятнадцатикилограмовыми блинами.
Пятьдесят килограмм. Для ребят моего возраста это некий знаковый вес. Все же, не хухры-мухры. Больше, чем одного себя подымаешь. Однако для меня это был только начальный подход.
Дима Чирков, о котором говорили ребята, уже сделал свой подход. Я был за ним следующий. Пятьдесят килограммов он толкнул удачно и даже легко. И это давало надежду на интересное противостояние.
Все же, в рывке, у меня было однозначное лидерство, и я не чувствовал никакого азарта состязаний, какой накатывает, когда борешься с серьезным противником. Даже борьбы с самим собой я не чувствовал. А ведь она, эта борьба — неотъемлемая часть жизни любого атлета, особенно штангиста.
Однако, во время рывка, я находился в полной уверенности, что возьму все заявленные веса. Так и вышло. Соревнования шли спокойно и ровно. Признаться, стали они казаться мне даже скучными в определенном плане. Ну а, с другой стороны, я чувствовал спокойную уверенность в своей победе. Чувство этого превосходства тоже грело душу.