В тот момент, когда сделал последнее движение ложкой, передо мной вспыхнуло уже знакомое окно Системы.
Создан новый рецепт: Каша «Ясное Утро» (улучшенная)
Качество: Отличное
Свойства: Сложные углеводы (высокое), клетчатка (умеренное), белок (низкое)
Эффекты при употреблении: Успокоение Пищеварения (продолжительное), Ясность Мысли (слабое), Снятие Тревожности (слабое), Стабильная Энергия (среднее)
Все эффекты усилены на 5% благодаря пассивному навыку Создание Усиливающих Блюд ур.1
Я удовлетворенно кивнул. Это было именно то, что нужно. Не резкий удар, а мягкая, комплексная поддержка и для тела, и для разума.
Оставался финальный штрих — сервировка. Презентация не менее важна, чем вкус. Я выбрал красивую, широкую глиняную тарелку теплого, песочного цвета. Аккуратно выложил в нее кашу, разровняв поверхность ложкой до идеальной гладкости. Горсть лесных орехов я не стал добавлять целиком. Я завернул их в кусок чистой ткани и несколько раз ударил по ним тяжелым пестиком, превратив в крупную, ароматную крошку. Этой крошкой я посыпал кашу по кругу, создавая текстурный контраст и добавляя блюду полезных жиров и белка.
Передо мной стояло не просто блюдо, а мое послание. Декларация о намерениях. Простая каша, возведенная в ранг искусства и лекарства. Первый шаг на пути к созданию воина.
Я поставил тарелку с дымящейся кашей на серебряный поднос, рядом положил простую, но изящную ложку с рукоятью из полированного рога. Мой шедевр был готов к подаче.
Затем позвал Борислава. Он вошел, окинул взглядом поднос, молча кивнул и жестом приказал мне следовать за ним.
Я поднял поднос. Он был не тяжелым, но я чувствовал на своих плечах всю ответственность этого мира. Мои руки не дрожали. Сейчас я был профессионалом, идущим выполнить свою работу.
Мы шли по тихим коридорам господских покоев. Здесь под ногами не скрипели доски, а лежал толстый, мягкий ковер, глушивший наши шаги. Стены были не голым камнем, а завешаны тяжелыми гобеленами, изображавшими сцены охоты и ратных подвигов предков рода Соколов. Воздух был теплым и пах воском и сухими травами. Борислав шел впереди, как безмолвная тень, его присутствие отгоняло любых любопытных слуг.
Наконец, мы остановились у массивной дубовой двери, окованной железом. Борислав не постучал. Он коротко кашлянул, и почти сразу из-за двери донесся слабый, раздраженный голос:
— Войдите.
Борислав открыл дверь и посторонился, пропуская меня вперед. Я шагнул за порог и оказался в покоях княжича.
Комната была огромной, но казалась тесной из-за полумрака — тяжелые шторы на окнах были плотно задернуты. В большом камине тлели дрова, отбрасывая на стены пляшущие тени. У этого камина, в глубоком, резном кресле, укутанный в меховой плед, сидел Ярослав.