Глифы защиты, наложенные на ресторан ещё четыре месяца назад и регулярно обновлявшиеся, сработали на славу. Во-первых, хотя обычно неорганика полность заменялась биомом шторма, здание осталось не только целым, но и почти неизменным. Только из стен кое-где проросли мелкие каменные веточки. А благодаря маскировке каменные звери не нападали и в принципе не обращали на дом внимания, воспринимая его, вероятно, как очень уродливое дерево. Как камень среди камней.
За полгода мы прошли много десятков аномалий. Тренировались каждый день. И готовились мы именно к штормам, как к главной угрозе Века Крови. Это был первый наш шторм, один из первых в принципе. Но план был давно готов.
###
Сборы заняли сорок минут.
Mise en place. Каждый — на своём месте, каждый — со своей задачей.
Витька — в жилой зоне. Перчатки Антея, добытые еще в первые дни Века Крови — на руках: чёрная кожа, усиленная костяными пластинами, по швам — бурые прожилки, будто перчатки сшиты из живой ткани. Помимо них он носил еще несколько артефактов, но Перчатки остались его любимым оружием. Кожа на его предплечьях чуть потемнела, уплотнилась, приобрела тот специфический матовый оттенок, который я научился узнавать как признак активной Кровавой Брони.
Олег — за барной стойкой, перед ним — два глиняных горшка с землёй, принесённые из теплицы на крыше. Руки над горшками, пальцы растопырены, глаза закрыты.
Из горшков неторопливо лезло нечто. Стебли — толстые, тёмно-зелёные, мясистые. Они сплетались, уплотнялись, обрастали листьями и шипами. В первом горшке — два растительных тигра, размером с крупную собаку. Во втором — медведь, чуть больше, приземистый, бочкообразный. Все трое — автономные создания Олеговой биомантии, подпитываемые его кровью, способные действовать самостоятельно на расстоянии до полукилометра.
Олег порезал палец — кровь капнула на лбы зеленых зверей, пробуждая их от небытия. Тигры дёрнулись, подняли головы из переплетённых лоз, раскрыли пасти, усеянные шипами. Медведь тяжело поднялся на четыре лапы, скрипнул стеблями.
— В каменном биоме от меня толку мало, — бросил он, не открывая глаз. — Местная флора на биомантию не реагирует.
— Зато твои звери работают, — сказал Витька, застёгивая наручи. — А больше от тебя и не надо.
— Спасибо, утешил.
Надя — в углу зала, у окна. Лицо сосредоточенное, глаза прикрыты. Она проверяла радиус действия иллюзий. Воздух перед ней подрагивал, как над горячим асфальтом. На секунду я увидел фигуру — огромную, тёмную, с горящими глазами — и тут же она исчезла. Надя открыла глаза, кивнула сама себе.