Но его звери работали. Два тигра, после выхода из ресторана выросшие до вполне тигриных размеров, бесшумно скользнули вперёд по каменному гравию — зелёные тела на сером фоне, яркие, как сорняки на бетоне. Медведь, вымахавший до размеров внедорожника, пошёл правее, тяжело переваливаясь на растительных лапах.
— Хотя бы разведкой займусь, — тихо сказал Олег. Глаза полуприкрыты — считывал информацию от зверей. — Впереди чисто. Пока.
Мы двинулись.
###
Через каменные джунгли — гранитные стволы, известняковые ветви, эбонитовые лианы, мы шли уже полчаса. Ландшафт не менялся, но масштаб нарастал: деревья становились выше — сорок метров, пятьдесят, шестьдесят.
Кроны смыкались плотнее, свет тускнел. Гравий под ногами уступал место сплошным плитам песчаника с прожилками чего-то зеленоватого — может, малахит, может, нечто, чему в нормальной геологии и названия не было.
Олег почувствовал их первым. Замер, поднял кулак — стоп.
— На деревьях, — прошептал он. — Наверху. Штук пятнадцать. Нет… ближе к двадцати.
Я посмотрел вверх. Ничего. Каменные ветви, тёмные пятна листвы из сланца, тусклый свет. Потом одно из пятен шевельнулось.
Они сидели на ветвях — неподвижные, сливающиеся с камнем. Серые тела из гранита, длинные руки, мощные челюсти. Лица — отдалённо напоминающие мандрилов, только без красок: серые, с выступающими надбровными дугами из кварца. Зубы — я увидел, когда один из них раскрыл пасть — из чистого горного хрусталя. Прозрачные, острые, длиной с палец.
Каждый — размером с крупного медведя. Не такого крупного, как древесный мишка Олега, но все-таки очень немаленькие.
Координированная атака началась без предупреждения. Три обезьяны прыгнули одновременно — с разных деревьев, с разных углов. Ветви скрипнули под их весом и каменные тела пронеслись вниз.
— Надя!
Она уже работала. Воздух перед стаей сгустился, и из ничего возникла фигура — огромная, раза в три больше любого из мандрилов. Чёрная, с горящими глазами, с пастью, полной огня.
Но не просто иллюзия — Надя явно наложила Страх, скорее всего подкрепив еще одной скрытой магией. Так работала синергия: фантом, который не только выглядел ужасающе, но и давил на разум, на инстинкты, на древнюю, досознательную часть мозга, которая командовала «беги».
Половина стаи сорвалась с ветвей и ринулась прочь. Раздался грохот каменных тел по стволам, треск ломающихся веток. Десяток обезьян исчез за секунды — растворился в каменных джунглях, унося с собой панику.
Остались восемь. Самые крупные, самые тяжёлые. Не было понятно, если ли у этих каменных монстров разделение по полам, но по инерции представлялось, что это — доминантные самцы стаи с буграми мышц из базальта и гребнями из обсидиана вдоль хребтов. Фантом их не пронял — они смотрели на него красными глазами из гранатовых кристаллов и скалили хрустальные зубы.