Лиза сидела на стуле, перед ней — прямоугольник пустоты в воздухе размером с небольшой чемодан. Руки двигались внутри, перекладывая, группируя — медикаменты, верёвки, сигнальные ракеты, запасные ножи. Она была нашим носильщиком, впрочем, ее эта роль нисколько не тяготила.
Я тоже не отставал, проверяя свой инвентарь.
Хранилища разного размера. Нож с сигиллом «остроты» — в ножнах на поясе. Набор специй. Три фляги эликсира. Две — кровокофе. Бинты. Верёвка.
— Готовы? — спросил я, выходя из кухни.
Витька встал. Тигры и медведь подошли к дверям, стуча по полу деревянными лапами. Надя накинула куртку. Лиза закрыла Лакуну — щель в пространстве беззвучно схлопнулась.
— Готовы.
###
Первый шаг за порог ресторана — и мир сдвинулся.
Не резко, не болезненно. Как будто кто-то подкрутил настройки реальности — чуть-чуть, на полградуса. Так проявляло себя характерное для большинства штормов искажение пространства. Три километра до эпицентра глифы показывали по меркам реального мира. Сколько нам придется идти туда внутри шторма — большой вопрос.
Температура — плюс десять, может чуть ниже, в начале зимы — вполне комфортно. Воздух — сухой, минеральный, с привкусом каменной крошки. Запах — как в старом карьере.
Звуки: каменный скрип — где-то наверху ветви тёрлись друг о друга, и звук был такой, будто великан медленно проводил наждачной бумагой по мрамору.
И все это казалось неправильным. Не враждебным — неправильным. Углы, под которыми ветви отходили от стволов, не подчинялись гравитации. Расстояния менялись, если сместить взгляд. Каменные лианы росли не вверх, а в стороны, потом заворачивались петлями и уходили вниз, в почву — если это можно было назвать почвой. Под ногами была не земля. Мелкий гравий, песчаник, спрессованная минеральная крошка, но при этом мягкая, пружинящая, как хвоя.
Я остановился у ближайшего ствола. Протянул руку, коснулся коры.
Гранит. Холодный, шершавый, с острыми гранями кристаллов под пальцами. Но дерево состояло далеко не только из одного гранита. Я чувствовал это через трансмутацию — камень откликнулся, как откликается тесто, когда его берёшь в руки. Структура, плотность, состав — всё легло на ладонь потоком информации. Кремнезём, слюда, полевой шпат, вкрапления кварца.
Олег встал рядом. Положил ладонь на тот же ствол. Постоял секунду. Убрал руку.
— Да, как и думал. Ничего, — сказал он.
— Ну и дела, — хмыкнула Лиза.
Олег покачал головой, но промолчал. Я видел, как дёрнулся его кадык — проглотил то, что хотел сказать. Для биоманта, привыкшего к тому, что любое растение — инструмент, любой стебель — союзник, оказаться в мире, где вся флора каменная и глухая к его магии — было как повару оказаться на кухне без ножей.