Маниковского надо было видеть. Чисто кот, сметаны облопавшийся. Разве не жмурится от удовольствия.
— Ну а кто из особо шустрых ранее суда успеет жалобу господам регентам настрочить или до самого государя дойти, до вас всё равно не дотянется. Опять я на пути встану, — добавил Голицын.
— Не боитесь, что с утра до ночи недовольных мною принимать придётся? — насторожился генерал-лейтенант, пытливо глядя на Виталия.
— А чтоб поубавить их число, мы с них затребуем обстоятельные докладные записки с конкретными претензиями к вашей деятельности. И кроме того ещё и залоговые суммы. Причём немалые. В случае обоснованности жалобы они будут возвращены. Ну а если их возмущение несправедливо… Короче, вы поняли. Половина денег пойдёт в фонд вашего комитета.
Маниковский с уважением посмотрел на Голицына.
— А знаете, вполне может сработать. Если пять жалобщиков подряд своих тысяч лишатся, шестой призадумается.
— И я так думаю, — согласился Виталий. — А теперь — что мне от вас требуется касаемо транспорта…
Алексей Алексеевич слушал внимательно, схватывая мысли собеседника буквально на лету, тут же успевая мысленно прокрутить их в голове, всесторонне осмыслить и найти слабые стороны. Подчас Виталий едва начинал объяснять, что имел в виду, а Маниковский уже нетерпеливо обрывал его:
— Я не дитя пятилетнее, господин полковник. И без того прекрасно понял. Сразу скажу, мысль своевременная, но решение сей проблемы вы предложили неправильное. Я бы сказал, глупое и несуразное. Надобно совсем иначе… — и далее следовал чёткий расклад, как он планирует решать вопрос.
Проходили какие-то секунды и всё повторялось по новой. Выслушав Голицына, Маниковский начинал свой ответ с очередной грубости:
— Да что вы меня тут поучаете⁈ И добро бы умное что-то сказали, а то ж чепуха сплошная!
Случалось, он и вовсе обрывал Виталия на полуслове, нетерпеливо маша рукой и забраковывая всё на корню:
— А это вы и вовсе ерунду сказанули. За оное я ныне браться совсем не стану. Сия задачка и подождать может. Не к спеху она, иных поважнее предостаточно.
На Маркова было жалко смотреть. Ещё бы! Его протеже, нимало не смущаясь, откровенно демонстрировал бесцеремонность, полное отсутствие такта и даже элементарной вежливости. Сергею Леонидовичу оставалось лишь сокрушённо вздыхать и умоляюще смотреть на Виталия, безмолвно умоляя того немного потерпеть. А Маниковский, как назло, не унимался.
Но закончилось всё хорошо. Хладнокровно игнорируя некоторое время его хамство, Голицын наконец с улыбкой поинтересовался:
— Да, кстати, в народе говорят: быть у колодца, и не напиться… Словом, мне вовсе не обращать внимания на заявления жалобщиков, целиком доверившись вам? Имею в виду, когда они вдруг поделятся со мной конфиденциальными сведениями, будто вы отвергли их предложения, выбрав их конкурентов в качестве поставщиков, не безвозмездно. Или вы слово дадите, что красть в меру станете?