— Ах вы!.. — возмущённо рявкнул Маниковский, поднимаясь с кресла.
— Да вы сядьте, сядьте, Алексей Алексеевич, — невозмутимо посоветовал Голицын. — Я ж ведаю, что вы мзды не берёте, вам за державу обидно, — процитировал он киногероя Верещагина. — А сказал так, поскольку последние полчаса вы, как я понял, сознательно проверяли мою выдержку. Смею заметить, напрасно старались. Я ради дела много чего могу вытерпеть от действительно нужного мне человека, и при этом глазом не моргну. Ничего что у него характер неуживчивый, лишь бы работать умел. Как говорится, мухи отдельно, котлеты отдельно. Но и в долгу оставаться не привык. Вот и решил в свою очередь зубы показать, чтоб вы не думали, будто их у меня вовсе нет. Заодно и вашу выдержку прощупал. Ну что, обмен визитными карточками состоялся?
Маниковский некоторое время молчал, остывая. Затем согласно кивнул и смущённо пояснил:
— Поверьте, устал глупцам очевидное доказывать. К тому же при виде вас сомнения взяли. Уж больно молоды. А те, кто в малые лета высоко взлетел, подчас начинают считать, будто бога за бороду ухватили. Они-де умнее всех, а потому надобно строго их повеления исполнять. И как быть, коль у вас от такого взлёта тоже голова закружилась? Эвон с какой уверенностью про суровые приговоры излагали. Можно сказать, чуть ли не по царски. Потому и решил за́годя небольшую проверку устроить, — и он чуть сконфуженно повинился. — Вы уж не серчайте, бога ради, Виталий Михайлович, что я эдак с вами.
— Стало быть, гожусь в ваши начальники? — усмехнулся Голицын.
— Вроде бы да, — подтвердил Маниковский, но сделал осторожную оговорку: — Во всяком случае, покамест огрехов не приметил. В отличие от… зубов.
— Значит, сработаемся. А что по ходу работы погрызём друг друга, так то не страшно. Авось для пользы дела. К тому же я в своей неправоте признаться никогда не постесняюсь. Благо, смягчающие обстоятельства имеются — ту же молодость взять. Да и некомпетентности не постыжусь — чай, не специалист.
Сон в руку, или неслыханная подлость
Едва они распрощались, как Виталия навестил Покровский. Дескать, подготовка к реформе идет полным ходом. Готовы эскизы бумажных купюр, да и золотые империалы можно начинать чеканить хоть завтра. И даже продемонстрировал образец.
Оказывается, для ускорения процесса решили взять прежнюю монету, заменив на аверсе профиль Николая на Алексея и изменив надпись. Теперь вверху полукружьем было написано: «Император Всероссийский», а внизу: «Алексей II». На реверсе и вовсе изменению подверглась лишь дата выпуска — 1918 год.