Будь моя воля, я бы послал к чертям собачьим весь этот цирк с конями, всю эту иерархию змеиных гнезд, и занялся бы наконец по-настоящему нужным делом. Те же ангары для техники привести в порядок, законсервированные бомбоубежища проверить и подготовить, машины закупить, людей обучить — нормальных, адекватных людей, а не этих придворных интриганов в дорогих костюмах.
Вот только вместо этого я вынужден прятаться по углам, как затравленная крыса, и постоянно ждать, с какой стороны прилетит следующая гадость. Я уже и не знал, откуда ждать удара: то ли от одноклассников, то ли от учителей, то ли от каких-то таинственных незнакомцев в темных костюмах. Мрак. Один сплошной мрак.
— Куда теперь? — нахмурившись, спросил Виктор, когда мы вышли на залитый холодным солнцем тротуар. Читать мои мысли он не мог, но общее настроение, атмосферу безысходности и подавленности, видимо, улавливал прекрасно. А оно, само собой, было на тот момент «очень не очень».
— Велено тебя спрятать. С глаз долой, — отозвался я, машинально оглядывая проезжающие мимо машины.
— Куда? — в его голосе прозвучала тревога.
— Пока дома посидишь, за книжками. А там… там видно будет. Есть у меня одна мыслишка на этот счет, — я попытался сделать вид, что всё под контролем, хотя никакой конкретной мыслишки у меня, конечно же, не было. Была лишь смутная надежда и желание выиграть немного времени.
В общем, недолго думая, мы снова вызвали такси и, уже не скрываясь и не шифруясь, как будто смирившись с неизбежным, поехали обратно в наши «родные пенаты».
А возле дома нас ждал не самый приятный сюрприз. У чугунных ворот, словно два мрачных жука, притулились два микроавтобуса матово-серого цвета, украшенные скромными, но узнаваемыми значками Министерства обороны. Рядом, прислонившись к крылу ближайшей машины и с наслаждением затягиваясь сигаретой, стоял тот самый майор, что тогда так грубо нахамил Марии в офисе. Увидев нас, он оттолкнулся от капота, отбросил окурок и, некрасиво выпятив нижнюю губу, двинулся навстречу.
— Филатов. Вам придётся проехать с нами, — едва мы выбрались из такси, недовольно процедил он, его взгляд скользнул по мне с откровенным презрением.
— С какой, интересно, стати? — спросил я, хотя прекрасно понимал, что рано или поздно вояки за мной явятся. Отказываться я не собирался, но вот поупрямиться из-за личной неприязни к этому типу — с превеликим удовольствием. Будь на его месте кто-то другой, я бы, может, и не стал спорить, но тут прямо руки чесались его позлить.
— Это не займёт много времени, — надменно, свысока бросил он, поправляя фуражку. — Обычная формальность.