— Ещё раз повторяю для особенно одаренных и умственно отсталых! — старик говорил уже тише, но от этого его слова звучали лишь страшнее. — Парень этот в сто раз ценнее, чем этот эмпат! Вы оба, и всё ваше дрянное, никчемное потомство до седьмого колена! Это понятно⁈ Вы усвоили это, наконец⁈
Посетители молчали, не в силах вымолвить ни слова. В кабинете стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием разгневанного старика.
— Уроды… — с отвращением выдохнул он наконец, отступил назад к окну и бросил через плечо, внезапно уставшим, потухшим голосом: — Пшли вон. Чтобы я вас больше сегодня не видел.
Через двадцать минут, возле стоянки машин.
— Я вообще не понимаю, чего он от нас хочет! И зачем ему этот выскочка-сопляк? — младший, которого дед даже не удостоил вниманием, был в бешенстве. Он нервно раскуривал сигарету, его руки дрожали. — Что в нем такого особенного?
— Не нам его судить, — старший смотрел перед собой пустым взглядом. Его лицо все еще было пепельно-серым. — Если дед сказал, что так надо — значит, так надо. Его слово — закон. И насчет «сопляка» ты зря. Парень не так прост, как кажется. Ты много видел людей его возраста, которые смогли бы сделать то, что делает он? Да что там возраста, я вообще не знаю кого-то, хоть сколько-нибудь похожего! Ему всего восемнадцать, а мало того что он непонятно как отхватил целую прорву денег, так ещё и обвёл вокруг пальца кучу таких же умников как мы с тобой. А школа? Ты читал отчеты?
— Читал. — буркнул младший, с силой затягиваясь. — Умный, да. Хитрый. Но не более того. Я про деда! Слишком много внимания он ему уделяет. А то, что было сегодня… это вообще ни в какие ворота не лезет! Я уж думал, он нас сейчас своей плеткой отхлещет, как мальчишек! Где он её, кстати, взял?
— Не знаю, — Старший безучастно пожал плечами. — Да и неважно. Главное — не отхлестал.
— Всё равно его поведение переходит всякие границы, — младший закурил вторую сигарету, руки его слегка дрожали. Он нервно затянулся, выпуская струйку дыма в воздух. — Мало того что он орёт постоянно, как резаный, так теперь ещё и бить будет? Плеткой? Или ты так не считаешь? — Натерпевшись страха, молодой человек пытался хоть как-то реабилитироваться.
Но старший не поддавался на провокацию. Он стоял, засунув руки в карманы дорогого пальто.
— Не считаю, — его голос прозвучал устало и отрешенно. — Как бы ты к нему ни относился, но он прав. Мы действительно облажались. Пропустили появление эмпата прямо под носом, упустили инициативу с этим мальчишкой…
— И что дальше? — Младший язвительно фыркнул, отбрасывая окурок. — Будем терпеть эти унижения? Сколько так может продолжаться? Ты как знаешь, а я уже не могу! У меня своя гордость есть!