— Неважно! — он отмахнулся, словно от назойливой мухи. — Ты лучше о себе подумай! Если б не старик со своей сентиментальностью и глупыми надеждами, тебя бы давно в известку закопали! Да что там закопали — ты бы даже родиться-то не успел! Запомни это раз и навсегда!
Я снова молча кивнул. Спорить? С чем? Я и правда ничего не понимал в этой игре.
Тем временем назвавшийся Олегом человек немного остыл. Он прошелся по кабинету, снова подошел к столу и сел, уже более спокойным тоном. Не так доброжелательно, как в начале, но уже и без явного желания меня придушить.
— Ладно, сделанного не воротишь, — он вздохнул. — Скажи лучше, что дальше-то собираешься делать? Какие планы?
Мне ничего не оставалось, как только развести руками и пожать плечами. Какие уж тут планы…
— Не знаешь?.. То-то и оно. Как делов натворить — так первый, а как отвечать за содеянное — так сразу в кусты. Ну да ладно… Кто старое помянет, тому глаз вон. На какое-то время мне, возможно, удастся отвести от тебя внимание, сместить фокус… но вряд ли надолго. — Тут он замолчал, словно взвешивая каждое слово, но потом с раздражением махну рукой. — Хотя зачем я тебе это говорю? Ты ж всё равно ни черта не понимаешь и не оценишь… Ты же просто сопливый, неопытный мальчишка… И чего он только в тебе такого увидел?..
— Кто… «он»? — снова попытался я спросить.
— Неважно! — снова отрезал Олег, и его взгляд стал остекленевшим, устремленным в никуда. — Значит, слушай меня внимательно и вникай. Записывать не нужно — запоминай. Во-первых, этой встречи не было. Ты приезжал к сестре, навестил ее, и всё. Во-вторых, берешь прямо сейчас своего юного друга-эмпата и увозишь его куда-нибудь подальше, желательно туда, где он не будет так сильно бросаться в глаза. Это понятно?
Я кивнул.
— В-третьих, — он продолжил, отсчитывая пункты на пальцах, — возвращаешься в школу. Договариваешься с директором и досдаешь всё, что должен. Не знаю, что там у вас случилось в академии, что за пожар со стрельбой, но полковник Невский жив. А раз жив он — живы и все ваши договорённости. Идешь к нему и подаешь документы. Главная твоя задача на ближайшее время — потеряться, перестать отсвечивать! Вот, держи.
Он сунул руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда небольшой, ультратонкий, матово-черный терминал. Протянул его мне.
— Выхода в общую сеть нет, контакт всего один. Вызовешь только в самом крайнем случае, когда прижмет так, что уже невмоготу. Понял?
Я взял холодное устройство, ощущая его неестественную тяжесть.
— И ещё, — его голос снова стал жестким. — Мне наплевать, откуда ты взял деньги и кто тебя надоумил заняться финансовыми махинациями с акциями. Но запомни: если вдруг пролетишь — теперь это будут твои и только твои проблемы. Никто тебя вытаскивать не станет. Ферштейн?