«Цель уничтожена», — ровно, без эмоций подтвердил компьютер «Пересвета». Голос Санди звучал странно, отстраненно-механически.
«Обнаружен пуск ракет!» — едва умолкнув, тут же добавил он, и не удовлетворившись, повторил еще дважды, выводя тревожные маркеры на дисплей.
— Понял я, понял… Не трынди… — мысленно отмахнувшись, я вгляделся в приближающиеся с двух сторон быстрые пунктирные следы. Бежать некуда, спрятаться негде, сбить нечем. Сам я пока не силен ставить щиты такой мощности, а если бы и сообразил что-то на скорую руку, это было бы смешно на фоне их вооружения. Был бы со мной щитовик — тогда другое дело…
Ракеты пришли точно в цель. Две — в левое плечо, еще одна — в район «живота». Корпус содрогнулся от ударов, сыпанув искрами с поврежденной арматуры, но броня выдержала. Серьезного вреда не было, единственный их успех — они меня отвлекли. Пока я оценивал урон и отдавал команды на диагностику, ящеры здорово продвинулись вдоль кромки поля по направлению к казармам, явно стремясь вернуться туда, откуда пришли — к пульсирующему разлому. Напрямую через поле я им путь закрыл, так они решили обойти, благо, что быстроногие.
Я замер, наблюдая за датчиком температуры. Стрелка медленно, неумолимо ползла вниз, к зеленой зоне. Едва она достигла допустимого значения, я снова разрядил лазер, на этот раз по ближайшему «Прохвосту». И, к своему стыду и ярости, промазал! Смертоносный луч лишь опалил грунт в метре от цели, подняв фонтан расплавленного шлака. В ответ опять полетели ракеты. Небольшой залп, но они легли четко в грудную пластину, прямо перед кабиной. Будь на месте «Пересвета» машина полегче, на этом бы всё и закончилось.
А ящеры, не обращая на меня больше внимания, упрямо шли к своей цели. Ещё минута — и первые из них скроются за углами казарм, доберутся до разлома, и всё, поминай как звали. Исчезнут, будто и не было.
Стрелять не могу — перегрев. Остается либо ждать, пока они уйдут, что, в принципе, тоже неплохой исход, либо… форсировать события. Не знаю, как у них с тактикой и разведкой, но вряд ли они ждали, что я, тяжелый, неповоротливый штурмовик, рвану на ними в погоню. Машина у меня и правда массивная, неторопливая, каждый ее шаг отдается глухим ударом, будто в землю «печатает» клеймо. Тут и захочешь — не разгонишься, завалишь машину. Но все это касалось обычных пилотов, тех, кто рулит шагоходом по-старинке. А у меня в сердце машины демон, который такое мог, что им пока и не снилось.
С места в галоп. Наверное, так это в кавалерии раньше называлось.
Я рванул вперед с такой неожиданной, взрывной прытью, что едва успевал обрабатывать данные. «Пересвет» помчался, мощно отталкиваясь и сокрушая все на своем пути. Еще бы температура не росла — было бы вообще отлично.