Вдалеке, не сбавляя хода, армейский джип полковников рванул дальше, в объезд через поле, оставляя за собой глубокие колеи в черноземе. Я сделал несколько инстинктивных шагов за ним, но быстро отстал — ноги по щиколотку вязли в рыхлой, напитанной влагой земле, дыхание сбилось, сердце грозило выпрыгнуть из груди.
Вскоре я наткнулся на первого «павшего». Это был «Ассасин» — двадцатитонный учебный шагоход, легкий и юркий, на котором обычно отрабатывали азы пилотирования курсанты. Теперь он представлял собой жалкое и одновременно жуткое зрелище: его конечности, нелепо раскинутые, были почти целы, но вместо кабины зияла огромная, идеально круглая дыра, края которой были оплавлены внутрь, словно от удара гигантской раскаленной сваи. Металл вокруг был покрыт пузырями окалины. Снайперская работа на короткой дистанции или удар из чего-то невероятно мощного и точного.
Сдавленно сглотнув, я обошел груду металлолома, от которой тянуло жаром, и выбрался на заросшую бурьяном и молодым кустарником аллею, ведущую к казармам. Чуть увеличив темп, я побежал дальше.
Трехэтажному зданию казарм досталось по полной: стены были опалены и иссечены осколками, стекла выбиты, а в нескольких местах зияли свежие пробоины размером с телегу. Из одной что-то капало, образуя на асфальте темную, маслянистую лужу.
Я не видел ни души, пока не споткнулся о что-то мягкое и неподвижное. Тело. Наполовину обугленный человек в форме курсанта застыл в неестественной, вычурной позе, словно застигнутый мгновенной волной пламени. Чуть поодаль, у стены, лежал еще один, тоже мертвый, прикрывший лицо обгоревшими руками. Проверять пульс не было ни смысла, ни времени. Я лишь на секунду зажмурился, чувствуя, как по спине бегут мурашки, и побежал дальше, стараясь смотреть под ноги, чтобы не наткнуться на новые свидетельства разыгравшейся здесь драмы.
Неужели началось? Прямо сейчас? — эта мысль, навязчивая и парализующая, стучала в висках в такт бешено колотившемуся сердцу. Но почему только здесь? Почему не по всему городу? Точечный удар? Это же не похоже на их тактику!
Не успел я додумать мысль, как совсем рядом, буквально в паре десятков метров, с оглушительным, оглушающим грохотом рухнула часть стены казармы. Кирпичи и куски бетона полетели во все стороны, подняв густое облако едкой известковой пыли. Из образовавшегося пролома, окутанный этим облаком, на асфальт с оглушительным лязгом и скрежетом вывалился шагоход.
Сомнений не осталось. Это был ящер.
Не самый крупный, но внушительный экземпляр: этакие сорок пять тонн смертоносной механики. Прыгучий, стремительный, с мощными лазерами ближнего боя и автопушкой среднего калибра в качестве основного вооружения. Идеальная машина для боев в городской застройке. Его броня была покрыта характерным чешуйчатым, ломаным камуфляжем, а силуэт с приземистым корпусом и длинными, сгорбленными «лапами» был узнаваем с первого взгляда.