А с утра, едва занялось хмурое рассветное небо, на пороге его резиденции, как чёрт из табакерки, нарисовалась московская «крыша». Высокий, худощавый человек в идеально сидящем плаще, с холодными глазами и бесстрастным лицом. Вопрос был тем же: «Что происходит, Саш? Наверху очень нервничают. Нужны гарантии». Он, конечно, попытался успокоить и этих покровителей с самого «олимпа», сыграл роль уверенного в себе хозяина положения, но прекрасно понимал, что будь он на их месте — ни за что не поверил бы в эту наигранную уверенность. Да и как можно поверить? Земля слухами полнится с пугающей скоростью, тем более в такой дыре, как этот город, где все всех знают. Чёрт бы побрал этих зазнавшихся аристократов с их тайнами, заморочками и внезапными интересами! Ну вот зачем, скажите на милость, понадобился им никому не известный пацан? Даже не бастард — плюнуть и растереть!
— Можно? — раздался приглушенный стук, и дверь кабинета приоткрылась.
В щель просунулась встревоженная, бледная голова старшего сына, Дмитрия. Такой же высокий и широкоплечий, как и отец, сейчас он казался сгорбленным, помятым. Темные, почти черные круги под глазами красноречиво говорили о бессонной, полной тревоги ночи.
— Стучать не учили? — буркнул отец, не останавливая своего мерного хождения.
— Я стучал, пап. Долго и громко, — тихо, почти виновато оправдался сын, прикрывая за собой тяжелую дверь. — Ты, наверное, сильно задумался… не услышал.
— Ясно. Что у тебя? Нашёл наконец адвоката?
— Нет. Он на звонки не отвечает. Дома его нет, в офисе тоже.
— Значит, всё-таки убрали… опередили, — Варт с силой сжал кулаки, костяшки побелели.
— Пап, надо давить на мальчишку, — глядя на отца горящими, лихорадочными глазами, глухо, почти шёпотом проговорил Дмитрий. — Другого выхода нет! Мы теряем всё!
— Замолчи! — резко обернулся отец. — Чтобы и мысли такой не было! Только подойдешь к нему с угрозами — считай, что для нас всё кончено. Нет, нужно искать другой вариант. Другой!
Вариант… А какой тут, к чёрту, может быть вариант? Разговаривать с парнем уже пробовали — и не раз, и не два. Деньги предлагали — немыслимые для его положения суммы. Через сестру пытались выйти — слабое, но всё же звено. И с ней, кстати, теперь тоже опасно — прямого запрета на её счёт вроде не звучало, но мало ли как оно дальше обернётся? Рисковать нельзя.
— Тогда я не знаю, о чём вообще говорить на совете завтра, — в голосе Дмитрия звучала откровенная паника. — Тендер, а что мы сможем им предложить? Воздух?
— Не дёргайся! Не показывай вида! — отец резко оборвал его. — Придумаем что-нибудь, блефанём, попытаемся выпросить отсрочку. Кое-какие старые договорённости ещё есть, кое-кто должен мне. Думаю, пойдут навстречу. Ты разговаривал с Горским? Он в комиссии, он может повлиять.