Две долгие секунды растянулись в бесконечность и обратно, позволяя насладиться моментом и перезагрузиться. И потом по щелчку всё помчалось в привычном ритме.
Алан влетел в колонну и каким-то чудом не налетел на ограждение, когда падал. А жаль…
К звукам сирены добавились огни.
Закинув медальон в карман, пошёл к Алану, который мотал головой, пытаясь прийти в себя. Захотелось поднять его в воздух и размазать оземь. Или насадить на ограждение так, чтобы залило кровью всё подножие колонны. Не знаю, что было бы слаще.
Не определившись и решив импровизировать, я подошёл почти вплотную, вскинул руку и поднял врага в воздух.
«За тренера… За тех людей в магазине… Давай…»
Внутренний голос показался каким-то холодным, чужим. И как по заказу я бросил взгляд на мерцание огней в луже. И там же увидел своё отражение.
Лицо искажала усмешка как на том видео. И лицо было тем же, однако, управлял им теперь я.
Это остудило моментально. Я не хотел видеть в отражении того человека, которого презирал. И если с чертами лица я ничего поделать не мог, то вот с наполнением — вполне.
Алан, кажется, считал перемену в настроении.
— Что? Не размажешь меня обо всю эту площадь? — он сплюнул кровь и расплылся в улыбке. Нездоровой, дурной.
Эхо топота множества ног разлетелось во все стороны, создавая иллюзию, что нас окружила целая армия. Но это было лишь несколько нарядов полиции. Они не понимали, что происходит, и как так ловко «подвешен» мужчина, на каких тросах и куда они крепятся.
Нас взяли на мушку, но пока не торопились стрелять или что-либо предпринимать. Среди людей я увидел своего нового знакомого Артёма, он что-то втолковывал главному. Возможно, хотел поговорить со мной сам, выяснить, что происходит. И после одобрительного кивка собеседника посмотрел в нашу сторону и медленно пошёл к нам.
Я помотал головой.
«Не время…»
И переведя взгляд на Алана, щёлкнул пальцами, не подразумевая никакого конкретного адреса. Так что всё завертелось, закрутилось, и нас забросило в какой-то новый уголок Вселенной. Не знаю, был ли это мой родной мир, мой новый родной мир или вообще нечто третье, но нас окружал тропический лес.
Алана отбросило, и он в кувырке ударился о раскидистое дерево, распластался на земле и закряхтел.
— Ты за всё ответишь, — пообещал я. — За тренера, за переданных друзей Эрика и Танику, за случайных жертв твоего гнусного плана, за нервы своей матери…
На последней фразе он как-то сухо проскрипел горлом, не то смеясь, не то отхаркивая мокроту. Поднялся, вытер губы, на которых подтёками виднелась кровь.