Я отвык полагаться на одну лишь грубую силу. Отвык, что драться нужно кулаками, а не силой разума, энергией и смекалочкой. И, что греха таить, совсем отвык проигрывать!
И хоть у меня уже начинало темнеть в глазах, понял, как выкрутиться.
Ухватился за медальон покрепче и острой гранью воткнул ему в артерию. Кожу не пробил, медальон был хорошо обработан и не мог порезать, но артерии в целом было всё равно. Кровь перестала поступать в полной мере, да и боль обрушилась яростной волной от удара.
Он оттолкнул меня, мы оба откашлялись. Оба встали напротив друг друга в боевой стойке, готовые броситься и разорвать противника.
Медальон сорвать с цепи у меня не вышло, так что он всё ещё висел на шее Алана. Но было одно приятное отличие.
Он тускло сверкнул, когда мерзавец решил обойти меня, запугивая, словно хищник. Но это меня не слишком-то волновало. Я увидел, что хотел. Блеск медальона. Не отсветом граней, а пробуждающейся энергией.
— Наконец-то, — усмехнулся я, вытирая кровь с лица, которая и пробудила заснувший до поры артефакт. — Теперь потанцуем!
Не то мир Хаоса блокировал во мне энергию и усыплял медальон, висевший на шее у Алана, не то это странная система обладания, была заложена в артефакт. Но пока он был на цепи у другого «пользователя», я ничего не мог сделать. Зато когда коснулся его окровавленной рукой, всё поменялось.
Моё предположение об активации кровью сработало как биометрический датчик, и теперь проснулись мы оба.
Я дёрнул медальон на себя, и Алана поволокло следом. Уже через мгновение оба они были в моей власти, оба были в моих руках. Одной пятернёй я обхватил артефакт, другой — шею поддонка, пытавшегося убить моего тренера.
— Тварь ты конченая, — выдохнул я в холод ночи ледяной вердикт, обдавая его возмущённое лицо паром изо рта.
Слова эхом расползлись по пустынной площади, отражаясь от колонн и фасадов, и погасли, затерявшись в дальних тёмных уголках. И откуда-то издалека послышались сирены.
Наверное, мы всё-таки привлекли нежелательное внимание.
Ожидаемо. И в целом нестрашно, ведь с Аланом я почти закончил. Он, конечно, попытался брыкнуться. И так как был крупнее и мощнее, добился бы своего. Если бы не Хаос…
Он приятно бодрил, растекаясь по телу мурашками и лёгкой дрожью. Губы сами собой расплылись в звериный оскал. Я крепче ухватился за медальон, сильнее сжал горло Алана и оттолкнул его.
Всё будто бы замерло. Остановилось время, поплыло пространство, искажаясь волнами, словно рябь на воде. Алан, как в замедленной съёмке, отлетал на несколько метров в направлении колонны. Медальон пульсировал, излучая свет и энергию.