Я не хотела открывать. В каждом атоме моего тела жила мольба отступить, не нажимать, забыть, выбросить, стереть. Но палец всё равно коснулся экрана – лёгким, предательским движением, и всё покатилось.
Первое изображение распахнулось на весь дисплей. Я не сразу поняла, что вижу. Чужая спальня – с неузнаваемой мебелью, постель, чуть взъерошенная, и он. Саид. Без рубашки, с растрёпанными волосами, полулежащий, с тем выражением лица, которое я не видела на нём слишком давно. Не сонный. Не уставший. А расслабленный. Удовлетворённый. Чужой. Его рука лежала на женском бедре – точёном, гладком, выверенно поданном в кадр. Лица не было, но оно и не требовалось. Не имело значения, кто она. Имело значение – кто он.
Я перелистнула дальше. Снимки сменялись, и с каждым из них мир, в котором я жила, трескался, как фарфор под кипятком. Саид на чёрном фоне – склад, ангар, парковка? Вокруг люди, мужчины с закрытыми лицами. Один на коленях, руки за спиной, взгляд опущен. Саид стоит над ним, руки в карманах, выражение лица – холодное, сосредоточенное, словно он обсуждает стоимость товара, а не чью-то жизнь. Следующее фото – он в дорогом ресторане, за столом с кем-то, кого я видела на страницах криминальных хроник. Улыбка, жест рукой, подаётся кейс. Ещё одно – его подпись на каком-то документе, а рядом – деньги. Много денег. Настоящие. Грязные.
Я не плакала. Слёзы были бы слишком лёгким облегчением. Вместо этого я чувствовала, как внутри меня лопается что-то тонкое, прозрачное и важное – как если бы рвётся связующая нить между телом и сердцем. Воздух стал густым, будто его налили в комнату ложками. Я медленно поднялась, не выпуская телефон из руки. Колени подогнулись, но я удержалась, ухватившись за край изголовья. Всё вокруг плыло, дрожало – стены, пол, собственное дыхание. Как долго я жила в этой позолоченной иллюзии? Как не увидела очевидного? Он не просто не был тем, за кого себя выдавал – он был тем, от кого я защищала детей, не зная, что самый страшный враг спит со мной под одним одеялом.
Я пошла. В коридоре было тихо, настолько, что каждый шаг звучал, как выстрел в собственной голове. Дубовая дверь кабинета приоткрылась, и я толкнула её почти беззвучно. Саид сидел за столом, склонившись над телефоном. На секунду он не заметил меня – глаза его были спокойны, взгляд сосредоточен. А потом он поднял голову, и между нами на долю секунды повисло молчание, в котором жило всё – тревога, предчувствие, сомнение. Я не дала ему времени.
– Я перезвоню, – бросил он в трубку, даже не отводя взгляда.