Мои бунтовщики проявили недюжинную фантазию по части казней. Без всяких сомнений, переплюнули верха. «Сажать в воду», попросту говоря, топить на глазах у всех. «Прими очищение, ирод!» Нельзя не усмотреть в этом некой религиозной составляющей. Не только революционное правосудие, но и Страшный суд! И культ воды, характерный для языческой обрядности. В русском бытовом христианстве то и дело наталкиваешься на следы язычества.
Еще сожжения. Очищение огнем. Опять же таки мне удалось эту форму расправы свести к минимуму. Попросту — запретить! Отдельные несознательные личности из числа атаманов грешили теперь лишь сожжением имущества, включая дома. Но не людей. Знали, что за людей получат от меня по шапке.
Казнить имеет право только государство, только по судебному приговору и публично. То есть после суда, с церковным покаянием на «лобном месте», оглашением приговора. Никакой самодеятельности! С незаконными расправами нужно срочно заканчивать. Крестьянин ведь как рассуждает? Прикончу помещика — и пропала личная зависимость. Наивно? Да! Но, увы, широко распространено. Поломаем!
Лютость и «царская гроза».
Вот два верных слова для понимания того, что от меня ждут. «Не мощно царю без грозы держати трона», «государство без грозы — как конь без узды». Как этого избежать? Нужна законность, законный суд. Чтобы не расправа, а приговор по судебному решению. Вот только где найти баланс между «царской грозой» и необходимой степенью милосердия? Нет пока ответа.
— Вот тебе его и придумать, мой друг. Как раз по твоему министерскому направлению. Пришла пора донести до народа русского простую мысль, которую он пока никак не усвоит. Нет царского права карать и миловать, не никакого «праведного гнева». Есть закон! Токмо ему следует повиноваться.
Александр Николаевич, масон и просветитель, аж расцвел лицом при этих словах, настолько они соответствовали его взглядам.
— Истину речете, государь! — воскликнул с юношеским пылом.
— Раз истину, вот и готовить массовые публичные суды над кровопийцами и негодяями, кои запятнали себя преступлениями против рода человеческого. Именно суды нам потребны, а не внесудебные расправы! Не варварство, но цивилизация!
Радищев облегченно выдохнул, вытер со лба выступивший от волнения пот. Ранехонько обрадовался. Его поджидало непростое задание.
— Тут-то мне и нужен министр юстиции, который сформирует общественные суды и даст им правильный наказ. Тройки с участием всех сословий без исключения. Одним из трех судей отдельного судилища должен в обязательном, даже в приказном порядке стать каждый из присягнувших. Или принять участие в выселении дворян и конфискации их имущества. Как законный представитель власти.