— Согласен на акцепт!
После долгих препирательств пришли к согласию. От русских подписывал Каменский на основании доверенности от Румянцева. От Высокой Порты Ресми-Ахмед-эфенди и реис-эфенди Ибраим-Мюниб с собственноручным приложением печати верховного визиря.
— Считаю своим долгом встретить достопочтенного Мусун Заде Мегмет-пашу шпалерами войск и пушечным салютованием. Не испугает ли верховного визиря гром русских орудий? — поинтересовался с иезуитской улыбочкой русский генерал.
— Не испугает. Наш благородный паша, первенствующий управитель и носитель Священного знамени, предводительствовал войсками в Шумле и привык к вашей канонаде.
— Так быть посему!
Прибыл верховный визирь. Войска встречали его криком «Ура!», от которого бедный паша вздрагивал — наслушался этих победоносных криков под стенами своего лагеря. Его аккуратно спустили с паланкина, который несли на плечах восемь слуг. Рабы взяли визиря под руки, провели в богато расшитый золотым и сербряными нитями шатер. Усадили на высокие подушки.
70-летний старец чувствовал себя ужасно. Сердце кололо. Руки и лоб покрывал холодный пот. Он держался из последних сил, стараясь сохранять величественный вид. Но опасался, что выходило дурно.
Рядом с его подушками, выложенными как кресло с высокой спинкой, стоял стол. За него усилились турецкие уполномоченные и генерал Каменский, после того как русский торжественно поприветствовал высокого гостя, невежливо отказавшись от трубок и кофе.
Приступили к работе. В последний раз проверяли, все ли изложено точно в документе. Ошибки не было. Русские возвращали османам все захваченные земли, оставляя за собой крепости Кинбурн, Еникале, а также город Керчь и земли между Днепром и Бугом. Таким образом, возникала русско-турецкая сухопутная граница. Признавался суверенитет Российской империи над городом Азов. Она могла иметь флот в Черном море и проходить его через Проливы, а ее торговые корабли получали равные права с английскими и французскими. Крымский хан и его народ отныне не были вассалами Высокой Порты. Русские обязались вывести свои войска с полуострова после ратификации договора. И становились покровителями всех православных христиан в Османской империи. Последний пункт был изложен довольно туманно, и его можно было трактовать по-разному, как и о даннике коымкого хана — Кабарде. Но Каменского все устраивало — ему было приказано лишь подписать документ, что он и сделал. Турки, в свою очередь, оставили свои росписи на плотных листах бумаги, на которых аккуратным почерком, синими чернилами были изложены условия договора.