— Подслушивал? — прищурилась Настя.
— Ага, — честно кивнул он и простодушно добавил, — Интересно ведь, чего вы тут замышляете!
Она усмехнулась. И прошла к своему рюкзаку. Обернулась, укоризненно качнула головой:
— Миха, опять ты брал спутниковый телефон?
— Ну и что, — пожал он плечами, — Нельзя глянуть? Между прочим, я ещё днём у тебя просил!
— Нашёл игрушку…
— А ММS-ки через него можно скидывать?
Я вздохнул.
Блин. Пятнадцатилетний ребёнок. И этого тащить с собой в Зону?
Настя посмотрела на экранчик телефона.
— Работает? — спросил я.
— Сейчас попытаюсь дозвониться… — она вышла из квартиры.
Ясно. Разговор не для наших ушей.
Я смерил Миху осуждающим взглядом:
— Харламов, ты ещё не понял, что это не игра?
Он улыбнулся:
— Вся наша жизнь игра, Глеб Антонович. Это ещё Пушкин сказал!
— Не знаю. Он не был моим напарником.
— Разве трикстеры живут иначе?
Я поморщился:
— Молокосос ты — а не трикстер !
Если б было можно, связал бы его и тут оставил — под охраной Белки. Жаль, я не уверен, что нам удастся тем же путём вернуться…
Или рискнуть?
Вдруг именно так будет безопаснее?
Я подошёл к окну. Далекое зарево уже не пылало в небе. Одинокая звездочка выглянула в просвет между облаками…
Я опять подумал о словах Михи.
В чём-то он прав? Может, я и дерьмо. Алкаш, пережравший «сталкеровки», адреналиновый наркоман, который рвётся в Зону, словно «торчок» под кайф — из-за того, что не находит места среди обычных людей, по эту сторону периметра.
Но я всегда ставил на кон лишь свою жизнь. И никогда не играл чужими.
Мне никогда не понять тех, кто стоит за Настей…
Хм-м… И чего она так долго звонит?
Пойти, что ли проверить?
Вышел на лестницу и едва не столкнулся с «учительницей».
— Ну? Дозвонилась?
— Сильные помехи. Половину слов не разобрать… Я возьму мотоцикл, подальше отъеду от периметра.
Глупо с ней спорить.
— Как хочешь, — нахмурился я.
Проводил её до двора. Вернулся в подъезд и умостился в углу тёмного тамбура с автоматом между колен.
Это удивительно, но я задремал.
Потому, что ясно увидел перед собой отца. Точь-в-точь, как в последний день — с перебинтованной ногой, в разодранной куртке. Он посмотрел на меня внимательно, строго. И чётко, будто наяву, произнёс: «Найди свой путь, Глеб» !
Я вздрогнул и открыл глаза.
Откуда-то из-за домов приближался шум мотоциклетного мотора.
Спустя минуту, Настя не въехала, а почти влетела во двор. Тормознула лишь у самого дома — так что камешки брызнули из-под колёс.
«Лихачка сраная», — поморщился я. Вслух уточнил:
— Удалось поговорить?
— Они будут перед рассветом. Мы должны ждать их в Зоне!