Многие у нас поверили. Они старались не замечать повисшее над городом огромное, похожее на мутный шар облако. И когда однажды облако взорвалось серым пламенем, когда икристая мгла неудержимо хлынула вдоль улиц — убежать успели немногие.
В основном те, кто обитал на окраине…
Вот уже четыре года прошло, и что смогла хвалёная нуль-физика? Уменьшила она хоть на метр аномальные Зоны по всей России? И тоже самое — в Европе, в Штатах, где ухлопали сотни миллиардов долларов…
— Ты знаешь, как всё исправить, да, пап? Напиши в Москву — заработаем кучу денег!
Он оглянулся с хмурой усмешкой.
Мне стало чуть неловко. Все равно, что давить ему на больную мозоль. Но я таки прибавил:
— Может, и институт опять откроют. Это удобно — прямо из окна будет видна Большая Мясорубка …
— Может, и откроют — со временем, — сухо ответил отец.
Я раздраженно сплюнул на грязный асфальт.
Мама тоже ему верила…
Что-то едва слышно загудело рядом.
Я оцепенел, вслушиваясь. Дернул папу за рукав, но он отмахнулся и полез в карман. Тогда я сообразил — вызов цифровой радиостанции.
Мы как раз достигли района, где опять проходят волны. Вон на том здании — установленный вскладчину транслятор. Запросто можно общаться — почти, как за периметром…
Но Петрович не станет без нужды «мусорить в эфире».
— Что-то случилось?
Отец, хмурясь, изучал экранчик. Похоже, пришло сообщение. Только текста я не мог разобрать.
Нетерпеливо кашлянул.
Папа поднял на меня глаза:
— Идём ко Второй точке.
— С чего вдруг? Это ж, какой крюк!
— Петрович уже там.
Я недоверчиво моргнул. Обычно не он, а мы его ожидаем в точке сбора. Тем более что сегодня возвращаемся часа на два раньше!
— В чём дело-то?
Вместо ответа, отец достал из внутреннего кармана тяжелый «грач», щелкнул, снимая предохранитель. И скупо добавил:
— Чужаки в Зоне!
[1] Трикстер — от англ. trickster, дословный перевод — «ловкач».
У развилки Тропы, мы свернули налево. По карте — это лишний километр на восток.
Теперь шли через выгоревшие кварталы многоэтажек. Черные дыры выбитых окон — похожи на зрачки. Будто сотни взглядов таращатся тебе в спину.
Так внимательно, что холод подступает к затылку…
Отец держит «грач» наготове. Восемнадцать разрывных пуль — даже псевдоволка уложишь. Если будешь метким…
У псевдоволков — когти, клыки. И не бывает стволов.
Я вспомнил слова Петровича: «Опасная тварь человек. Хорошо, что в Зоне — редко встречается».
А уж если нарвёшься…
Местные бандюки редко входят за периметр. Даже самые отмороженные и обколотые топчутся за городом, вылавливая одиноких, неопытных трикстеров .