— Вы хорошо говорите, господин Рыбин. Для человека, который, по сути, пират.
— Я не пират. Я — представитель империи, заключившей с Испанией договор о границах ещё в прошлом веке. Империи, чьи корабли стоят сейчас в бухте Монтерей. — Я выдержал паузу. — Если вы не заметили, полковник, мои люди захватили этот город за одну ночь, не потеряв ни одного бойца. Ваш Мартинес сидит в подвале, а его наёмники либо мертвы, либо бежали. Как вы думаете, что будет с вашими тремя ротами, если дело дойдёт до боя? Скоро подойдут две роты пехоты. Может, вам напомнить, чьи войска всё же погнали Наполеона?
Гарсия побледнел, но голос его остался ровным.
— Вы угрожаете мне, сеньор?
— Я констатирую факты. — Я достал из-за пазухи свёрнутые в трубку карты. — Вот карты нашего поселения. Вот копии договоров с индейскими племенами, признавшими власть русского царя. Вот указ императора, дающий мне право представлять его интересы в этих землях. А вот, — я вытащил ещё один лист, — договор с городским советом Лос-Анджелеса, подписанный доном Виссенто и подтверждённый печатью города. Мы здесь законно, полковник.
Он взял бумаги, пробежал глазами, передал офицерам. Те зашептались, заспорили вполголоса.
— Всё это можно оспорить, — сказал Гарсия, возвращая документы. — В Мехико решат иначе.
— В Мехико сейчас решают, как удержать власть, а не как воевать с Россией из-за клочка земли в Калифорнии. — Я шагнул ближе, понизив голос. — Полковник, мы оба люди, обременённые властью. Мы оба знаем цену крови. Я не хочу воевать с вами. Но если вы начнёте — я буду защищаться. И уверяю вас, мои казаки и индейцы знают эти горы лучше, чем ваши солдаты — свои казармы. Вы потеряете людей, а в Мехико вас спросят: ради чего?
Гарсия молчал долго. Я видел, как в нём борются долг и расчёт. Офицер за его спиной что-то горячо зашептал, но полковник оборвал его жестом.
— Чего вы хотите? — спросил он наконец.
— Мира, — ответил я. — И сделки.
Мы отошли к ратуше, где в тени колоннады стоял стол, накрытый для переговоров. Виссенто распорядился принести вина, хлеба, сыра — обычный набор южного гостеприимства. Гарсия сел напротив, его офицеры остались стоять за спиной. С нашей стороны — я, Виссенто и Рогов, который, несмотря на рану, настоял на присутствии.
— Предлагайте, — сказал Гарсия, отодвигая бокал. — Вино потом.
Я разложил на столе карту побережья.
— Вот границы, которые мы предлагаем. Русская Гавань и прилегающие территории к северу от залива Бодега. Лос-Анджелес и всё, что южнее, — мексиканская зона. Но с условием.
— С каким?
— Русские получают экстерриториальную концессию на золотые прииски в предгорьях Сьерра-Невады. Вот здесь, — я ткнул пальцем в точку на карте. — Это наши люди, наша охрана, наши законы на территории концессии. Взамен — десять процентов добычи поступает в казну Мексики.