— Парни, найдётся и нам дело! — весело сказал он экипажу. — Готовим гранаты и ждём! Первыми должны ударить «ближние» пушки.
И, как оказалось, просчитался. Пятерка уцелевших слонов формировала ручеёк, вообще не заметив препятствия. Затем прогремели выстрелы, и картечь раз за разом ударяла по скоплению конников и семёрке прорвавшихся колесниц.
— Пора! — сам себе скомандовал парень, и артиллерийская граната отправилась в полёт. Затем вторая, третья, четвёртая…
О боги! К их машине снова потянулись огненные росчерки.
«Ну, уж нет!» — решил Жирайр. — «Не уступлю!»
И продолжил отправлять во врага гранаты.
— Сгорим, командир! — раздался крик заряжающего.
— Гранату! — упрямо ответил тот. И их машина накренилась и опрокинулась, рассыпаясь на части.
Оглушённый Жирайр перекатился по земле, оглянулся и увидел, как взбешённый слон одним ударом убил их водителя.
— Ах, ты ж, гад такой! — прошептал он и потянулся за пистолетом. — Получай!
Боёк сухо щелкнул, но выстрела не прозвучало. Осечка! Он до боли закусил губу, снова взвёл курок и прицелился в сердце серого гиганта.
Ба-бах! Выстрел должен был оглушить, но он едва расслышал его. Слон жалобно затрубил и попытался отбежать от этого места, но юный командир уже тащил из кобуры второй пистолет.
Ба-бах! Похоже, вторая пуля попала удачнее, и исполин завалился на бок. В ушах звенело, перед глазами плыли круги, и юный тысячник, не удержавшись на ногах, опустился на одно колено. Успел увидеть, что со всех сторон набегают пехотинцы. Мимо просвистел дротик и вонзился в брюхо раненного животного. Откуда-то появившиеся всадники рубили недобитых слоновьих наездников.
— Все видели⁈ — вдруг громко заорал один из них на персидском наречии. — Это я зарубил сына царя Пора!
— Ты как, командир? — спросил Архилох, заботливо помогая ему подняться.
— Потом! — попытался оттолкнуть его Жирайр. — Сейчас бой.
— Погоди, вояка! — довольно засмеялся тот. — Отбили мы их. Почти никто не ушёл, всех перебили! Очень вовремя ты моих пушкарей своими гранатами поддержал. А там и пехотинцы не оплошали.
Час спустя бой так и не возобновился. К индам снова прибыло подкрепление, насчитывающее три десятка слонов, и Пор выстроил их по центру в одну линию. За слонами стояла пехота, а конницу расположили по флангам. Колесниц видно не было, хотя несколько штук сумело отступить.
Македоняне же выстроились привычным порядком — фаланги по центру, конница прикрывает фланги, но наступать не спешили.
— Основное оружие их пехоты — большие луки! — отрывисто бросил Александр. — Пленные показали, что почти у каждого имеется колчан с этими огненными стрелами. А как они умеют стрелять, мы все видели. Я не хочу вести свои фаланги на слонов, но если мы продолжим выжидать, наступать начнут они. В своих фалангах я уверен, но остальные под этим огненным дождём могут дрогнуть и побежать, а отступать нам некуда — позади река.