— Великий царь! — выступил вперёд военачальник Кен[5]. — Пушки прекрасно показали себя. Давай двинем их вперёд.
Александр покосился на Птолемея, но тот лишь указал глазами на Жирайра и Архилоха.
— Что скажете, герои? — весело спросил их полководец. — Готовы ещё повоевать?
— По твоему приказу мы готовы воевать и умереть! — ответил тысячник. — Но большие пушки тяжелы, а стреляют недалеко. Мы смогли успешно применить их лишь потому. Что противник этого не ожидал.
— Да и все имеющиеся стволы мы уже использовали, а стрелять повторно — очень опасно, — подхватил командир пушкарей. Но, увидев, что лицо Македонского потемнело от гнева, поспешил добавить: — Однако у нас остались пушки с узким стволом, способные стрелять дальше лучников. Если разместить их за строем пехоты и стрелять над головами, мы поразим противника раньше, чем его стрелы смогут достать наших воинов.
— А почему вы их раньше не использовали? — неожиданно спросил Птолемей.
— Они эффективны только против плотного строя! — бодро ответил Архилох.
— Так приступайте скорее! — тут же распорядился Александр. — Будет вам плотный строй.
[5]
Военачальник Кен принимал участие в битве при Гидаспе и в реальной истории.
— Пали! — прозвучала команда Архилоха, забравшегося вместе с Птолемеем на повозку, чтобы видеть цель над головами пехотинцев. Жирайр же, не чинясь, бегал от пушки к пушке, поджигая запальные трубки. Ничего не поделаешь, пушкари в первой схватке понесли потери и людей в расчётах не хватало.
— Угол возвышения уменьшить на три градуса! Пали!
Пушки глухо бумкнули, и гранаты ушли к невидимой ему цели. Всё, больше стволов не осталось.
— Мало! — раздался рёв Птолемея. — Добавить надо! Заряжай повторно!
— Нельзя! У трети пушек стволы треснули! — прокричал тысячник в ответ.
— Плевать! Заряжай! — проревел Птолемей, спрыгнув с повозки и схватив айка за грудки. — Я сам трубки поджигать стану, понял⁈
— Заряжай! — повторил команду начальника Архилох. — Угол возвышения…
Лихорадочно суетясь, они прочищали уцелевшие стволы, взрезали артиллерийские патроны, затем засыпали порох внутрь и уплотняли. Другие члены расчётов в это время заменяли запальные трубки и заряжали новые гранаты.
— Пали! — снова прозвучала команда, и Птолемей среди прочих стал метаться между пушками, лично поджигая запалы.
Бум! — раздалось неподалеку.
— Одна из гранат прямо перед нашей фалангой упала! — громко пояснил командир пушкарских сотен. Сейчас пехотинцы прибегут нам морды бить.