Горло сжимается. Больно — физически, как будто кто-то сдавил ладонью.
— Иди, — говорю я. — Спасибо.
Ксения исчезает по коридору, и я остаюсь одна с этим листком в руке.
Мне надо дойти до туалета. Закрыться. Прочитать там, где никто не увидит.
Мне надо не открывать это вообще. Сжечь. Выбросить. Отнести Воронцову и сказать: вот, получила — и положить конец всей этой истории прямо сейчас.
Мне надо много чего сделать. Но ноги несут меня к окну в конце коридора, туда, где между старым радиатором и облупившейся подоконной краской всегда стоит тишина. Руки разворачивают листок.
Двадцать четвёртое декабря. Совсем скоро Новый год. Весь мир — это один большой, блестящий, перезаряженный аккумулятор радости. Улицы — в огнях, как небоскрёбы в Готэме перед Рождеством. Дома — пахнут ёлками, мандаринами, горячим шоколадом и этой дурацкой, наивной надеждой, что всеобщее веселье как-то волшебным образом заткнёт дыры в твоей жизни. Люди — улыбаются, обнимаются, желают друг другу счастья, как будто это не просто слова, а реальные контракты со вселенной.
Весь мир ждёт чуда. Весь мир верит, что в полночь что-то изменится. Что старое уйдёт, новое начнётся, и всё плохое — растворится в шампанском.
А я? Я сижу в кафе. Напротив адвоката уголовного авторитета. Человека, который знает о законах больше, чем я о медицине, но при этом умудряется выглядеть так, будто он продаёт не легальные лазейки, а подержанные машины. Я смотрю на его дорогой костюм, отутюженную улыбку и манеры человека, который давно перестал верить в Деда Мороза, но отлично умеет играть в его помощников.
И думаю: Чудес не существует. Если бы они существовали, я бы не сидела здесь. Если бы они существовали, Артемий был бы свободен. Если бы они существовали, я не чувствовала бы этот комок в горле каждый раз, когда вспоминаю, как он смотрел на меня в последний раз.
Но чудес нет. Есть только юристы, документы, ложные обещания и это глупое, навязчивое ощущение, что мир празднует, а ты — просто пытаешься выжить до следующего утра.
С наступающим Новым годом, Алиса. С наступающим новым дерьмом, которое тебя ждёт. С новым выбором между иллюзиями и правдой. С новым пониманием, что иногда единственное „чудо“ — это просто дожить до утра.
Записка пришла вчера вечером — маленькая, напечатанная на дорогой бумаге с тиснением. Коротко: «Доктор Вересова, предлагаю встретиться для разговора. Завтра в полдень. Кафе „Снежинка", улица Центральная. Г.В. Мирский». Никакого давления. Никаких угроз. Просто предложение. Вежливое, как приглашение на деловой обед.