– Тут где-то бывала дверь, – скрипуче пробурчала старуха. – Иногда.
– Что значит – иногда? – раздраженно переспросила мама.
– А то и значить, – зло буркнула старая тетя Маруся. – Продала ты мне проклятый дом, не стыдно тебе?
Продала? Как это продала?!
Ошеломленная Холли даже отпрянула от щели, забыв про троицу за забором и даже – про Зверя.
Мама продала соседям бабушкин дом? И сад? И ничего не сказала Холли? Не посчитала нужным не только посоветоваться с ней, но хотя бы просто сказать!
Голоса, впрочем, были отлично слышны и так, просто через забор.
– Не несите чушь! Вы прекрасно видели, что покупаете. Еще упрашивали меня продать…
– Подсунула, я и подписала… А место-то проклятое, – не слушая ее, бормотала старуха, – абрикосы-то она мне дарила по три ведра – вари варенье не хочу… А я-то, дура, думала, теперь все мое будеть… А тут забор этот, а за ним-то морок все… Мы колючки эти – рубить, а они наново растуть – за одну ночь. То нету двери, а то – вон она, туточки, заходи… А за дверью крапива одна, да сухое дерево, да ручей этот проклятущий, из реки Смородины с-под самого Калинова моста он течеть…
– Да что вы несете! Какая река, какой мост!
– Васенька-то мой туда как скользнул, нога-то подвела, так и потоп там… Соколик ясный, как я теперь без него-о-о…
– Да перестаньте причитать и не цепляйтесь за меня! Пить надо меньше! То дверь есть, то нету, колючки у вас растут за ночь… В ручье утонуть – это вообще надо додуматься! Оски, не слушай ее, тут в этих деревнях алкоголизм у всех поголовно, и не такое мерещится.
– Дорогуша, скажите, так вы, значит, не видели тут вчера девочку с собачкой? – раздался спокойный, чуть протяжный голос Зверя, и у Холли мороз прошел по коже. Она затаила дыхание. Почему-то показалось, что он может почуять ее сейчас – стоит ей неосторожно шевельнуться.
– Какой такой собачкой? – недовольно пробурчала Маруся.
– Или без собачки, – покладисто поправился Зверь.
– Никаких таких кобелей тута не было. И девок.
– Видишь, я тебе говорила, – довольным тоном сказала мама. – Стоило сюда тащиться…
– Вообще-то, это у тебя пропала дочь, – мягко укорил ее Оски.
– Ну, да, – мама, кажется, смутилась, – но в ее возрасте естественно…
– Не волнуйся, мы ее найдем.
Холли сжала зубы. Волновался, кажется, только этот самый Оски. То есть Зверь. И каким-то образом он выпытал у мамы про бабушкин дом. Или сам почуял, где теперь Холли. Бабушка говорила, что стоит Зверю только взять твой след…
– Так-так, – между тем негромко проговорил Оски, и следом за этим раздался какой-то странный шуршащий звук. Забор задрожал, затрясся, будто испуганный пес. – А вот и наша дверь…