«Мне нужно закончить расчёты», — пишу ему и с усилием воли возвращаюсь к файлу проекта. Меня ждут холодные цифры и ровные линии графиков. Команда рассчитывает на меня. Я должна быть их несокрушимым стержнем.
Давид:
«Можешь сидеть с ноутбуком возле меня. Я не буду мешать. Буду тихим, как мышь».
Отвечаю на лету:
«Ты не умеешь быть тихим».
Давид:
«Постараюсь ради тебя».
На миг закрываю глаза. Впитываю его слова, как пересохшая земля жадно вбирает в себя первую каплю весеннего дождя. Как тут не поддаться соблазну, когда он так отчаянно, так искренне просит о встрече? И всё равно — минута это будет или целая ночь. Ему важна каждая секунда со мной.
Нет, я должна держаться.
Печатаю:
«Давид, я не могу. Правда. Если я позволю себе больше, то не остановлюсь».
Давид:
«А я и не прошу остановиться».
Делаю судорожный вдох, воздух внезапно стал слишком густым. По телу бежит жар. Откидываюсь на спинку дивана, прикрываю глаза.
Внутри — настоящий шквал: мысли сталкиваются, разлетаются в разные стороны, как карты в перетасованной колоде. Ответить лёгким флиртом? Оборвать сухой фразой? Или молчание ответит лучше любого слова?
Устало тру виски. Почему даже простые решения порой выходят такими невыносимыми?
Тяжело выдыхаю и опускаю взгляд на телефон. Перечитываю его сообщение.
Сердце болезненно стонет, будто кто-то давит пальцем в открытую рану.
Мигающий зелёный кружок рядом с именем Давида — крошечный маяк в темноте. Он зовёт меня. И пугает.
Заставляю себя вернуться к ноутбуку. Работа — мой вечный остров, мой якорь. Решение задач всегда спасает меня от самой себя.
Сегодня мой якорь не достаёт до дна. Я дрейфую в открытом океане, беспомощно скользя по волнам. Курсор прыгает по ячейкам таблицы, но я не вижу цифр, перед глазами снова и снова всплывает лицо Давида.
Раздражённо захлопываю крышку ноутбука. Так не пойдёт. Поднимаюсь и бреду на кухню. Закидываю пакетик зелёного чая в чашку, включаю чайник. Нужно отвлечься.
Прислоняюсь к столешнице бедром и слушаю как чайник гулко вздыхает паром. Нет, я всё же ему отвечу.
«Спокойной ночи, Давид» .
Не успеваю залить чай, как приходит его ответ:
«Сладких снов, Марина. Оставь для меня хотя бы один…»
Не успеваю дочитать сообщение, резкая и настойчивая трель домофона разрывает тишину дома. Дёргаюсь, проливая кипяток на столешницу. Сердце срывается с места.
Кто это?
Только бы не Давид…
Чайник глухо ударяется о столешницу. Спешу в прихожую и включаю камеру домофона. На экране — Даша. Запыхавшаяся, с перекошенным от злости лицом.
Мигом жму на кнопки и открываю калитку. Срываю засов с входной двери и выбегаю на крыльцо. Даша врывается во двор подобно урагану. Щёки горят, в глазах — злость и боль.