— Ага, — кивает Даша, торопливо отстраняясь от Ксюши и сильнее прижимаясь к своему жениху. — Сейчас это совсем не проблема.
Ксюша пожимает плечами, делая вид, что её это нисколько не задело, а я краем глаза замечаю, как Давид ухмыляется.
— И правильно, — кивает он, спрятав руки в карманы брюк. — Меньше суеты — меньше головной боли.
— Кто бы говорил, — я смотрю на него, чуть прищурившись. — Вы, наверное, собственную свадьбу и не заметили за деловыми звонками.
Он вскидывает удивлённо бровь.
— Вы удивитесь, но почти так и было.
— Не удивлюсь.
Он смотрит на меня с таким же интересом, как и в начале вечера. Но мне не хочется разгадывать его загадки. Я уже устала от всех этих лиц, от фальшивых улыбок и этих игр в приличия.
Где, черт возьми, наше такси? Я хочу домой.
Долгожданные машины подкатывают к порогу ресторана через минуту. Даша и Стас усаживаются в первую, унося с собой звонкий смех и атмосферу счастье. С грустью смотрю им вслед.
— Пошли, Марин. Следующая карета наша, — Виталик обнимает меня за плечи, подталкивая ко другому авто.
Я ощущаю тепло его тела, его запах, и меня передёргивает от отвращения. Его пальцы в каких только местах не гладили Ксюшу. А губы… Скриплю зубами, подавляя новый приступ отвращения. Заставляю себя сделать шаг вперёд. Не здесь. Не сейчас.
Как только мы оказываемся в такси, я отворачиваюсь к окну. Машина плавно трогается с места, городские огни размываются в цветные линии. Смотрю на своё размытое отражение в стекле — бледное и уставшее лицо, уголки рта опущены, в глазах застыла боль предательства.
Виталик расслабленно откидывается на спинку сиденья и скользит рукой по моему бедру. Я напрягаюсь.
— Маринка, — его голос звучит хрипловато, как всегда, когда он в настроении. — Может, пошалим немного?
Виталик движется медленно, пробует, насколько далеко может зайти. Резко отбрасываю его руку, словно она насекомое, которое сев на кожу, не вызывает ничего кроме раздражения и брезгливости.
— Мариш, ну ты чего? — говорит он с тёплой улыбкой. — Я ж пошутил.
— Обхохочешься просто, — бормочу я, обнимая себя за плечи.
— Я посмотрел на Дашку со Стасом и вспомнил нас, какими мы были в их возрасте. Помнишь, как после зачётов сбегали на электричке на дачу к одногруппникам? Просто так, на два дня, с одним рюкзаком на двоих. Как с палатками в лес ходили, уверенные, что ни волков, ни медведей там нет? А как в дождь забрались на крышу многоэтажки, пили горячий чай из термоса и мечтали о доме с камином…
Тяжело вздыхаю и зажмуриваюсь. Острая ностальгия пронизывает копьём и без того раненое сердце. Светлые воспоминания, наполненные взаимными чувствами, надеждой и верой в наш с Виталиком крепкий долгоиграющий союз, врезаются в стену жестокой реальности. У всего есть свой срок годности, любовь не исключение.