— Марин, ты же не сможешь. — Виталик переходит на мягкий, ласковый шёпот, и в моей груди щемит от тоски. — Ты никогда не умела быть одна, — он пытается меня обнять.
— Я справлюсь.
— Нет, — Виталик качает головой, продолжая держать зрительный контакт. — Ты можешь злиться, можешь строить из себя независимую, но в глубине души ты знаешь: тебе без меня страшно.
И он почти прав.
Почти.
Виталик не моргает. Не отводит глаз. Ждёт моей реакции. Ждёт, что я взорвусь, зарыдаю, что начну умолять его остаться.
Но не дождётся.
— Скажи мне, только честно. Если бы я чуть больше целовала тебя перед сном, если бы больше интересовалась твоими делами, если бы чаще хвалила тебя, — ты бы не стал мне изменять?
Виталика отводит глаза в сторону, как школьник, пойманный на списывании.
И я понимаю, что ответа не будет. Да он собственно и не нужен.
И так всё ясно.
Хлопаю его по груди и иду к двери.
Муж ловит меня за запястье, заставляя остановиться.
— Подумай хорошенько, Марин. Не пори горячку. Мы столько лет вместе. — Наклоняется ближе, его лицо всего в нескольких сантиметрах от моего. Впервые за вечер на нём нет маски всемогущего мачо. В зрачках растерянность и страх, как у человека, который только что шагнул в пустоту, будучи уверенным, что там твёрдая земля. — Нет смысла рушить всё из-за мимолётной интрижки. Одно твоё слово и всё прекратится. Мы станем прежними, Марин. Только ты и я. Вдвоём.
С нетерпением ждёт, что я откликнусь на столь щедрое предложение. Бегает взглядом по моему лицу, выискивая признаки моей капитуляции…
Но я остаюсь непреклонной.
— О Дашке хотя бы подумай, Марина, — резко меняет курс. — Как ты объяснишь ей, что решила со мной развестись? Правду расскажешь? И расстроишь её свадьбу со Стасом?
У меня внутри взрывается что-то едкое, горячее.
— Не приплетай сюда дочь. Не смей. Думать надо было до того, как с её будущей свекровью шуры-муры закрутил.
— Я не знал, что она мать Стаса…
— Мне неинтересно, — обрываю резко.
— А Даша тебе интересна? Остановись и подумай, как наш развод отразится на ней.
Я скрещиваю руки на груди.
— Она взрослая. Разберётся.
— Разберётся?! — фыркает Виталик. — Да ты её видела? Она в облаках летает из-за помолвки, про свадьбу со Стасом постоянно думает, хочет, чтобы торжество было идеальным. И тут ты огорошишь её новостями, что мы разводимся. Ты понимаешь, что потом будет?
Я молчу.
— Дашка всегда равнялась на нас, Марин. Всегда мечтала, что её семья будет такой же крепкой, как наша. Хочешь отнять всё это? Разрушишь всё, во что она верит?
Моё дыхание сбивается.
— Наш брак не я сломала.