– Правда? – осматривает себя в зеркало. – Не сильно скучно? Может, что-то поинтереснее?
– Смотря какую цель ты преследуешь, – понимаю, что не просто так она крутится перед зеркалом и, скорее всего, у нашей Ди появился на горизонте какой-то мальчик.
– Ладно, сойдет, – игнорирует она мой намек.
Подбирает то, что скинула на пол, засовывает в рюкзак, хватает косметичку, зарядное и направляется к выходу.
– Как там, кстати, в больнице? – замирает, словно только сейчас вспоминая, что должна поинтересоваться.
– Без изменений.
– Надо к Даньке завтра съездить.
– Знаешь же, к нему пока не пускают.
– Ну в окошко помашу рукой, ему всяко будет приятно. Брат все-таки, – отворачивается Диана, а я застываю, впервые осознав, что означает обвинение Бориса. Ведь если он прав, то Данил не двоюродный брат моим детям, а кровный, по отцу. И как эта новость отразится на них?
Отгоняю прочь эти мысли, опасаясь, что расклеюсь, если буду думать об этом при дочке.
– Нужно оказать сестринскую поддержку и все такое, – обувает ботинки на массивной подошве.
– Это точно, – вырывается из меня, как раз в тот момент, когда распахивается входная дверь.
– О, папуля! – Диана чмокает в щеку отца, переступившего порог. – Пока, я побежала.
– Куда? – растерянно провожает ее взглядом муж.
– Завтра увидимся, – выскакивает за дверь дочь.
– Не понял, куда это она? – поворачивается ко мне Витя.
– К Арине, – обнимаю себя руками и смотрю на мужа прямо, пытаясь понять, чем он занимался последние несколько часов.
– Снова с ночевкой? – снимает туфли и делает шаг ко мне.
– Да, – отворачиваюсь в последний момент, когда он тянется за поцелуем, и его губы проходятся по моему виску.
– Та-а-ак, – сурово протягивает он. – Ну и на что ты сейчас обиделась? – смотрит на меня сверху вниз, а я не могу заставить себя взглянуть ему в глаза.
Потому что независимо от того, окажутся ли обвинения Бориса правдой или же все-таки пустыми домыслами, я уже не вижу в нем своего Витю. Он для меня внезапно становится незнакомцем, способным на предательство.
– Где ты был, Вить? – отхожу на пару шагов и оборачиваюсь к мужу, заглядывая в глаза.
– На работе, где мне еще быть? – фыркает он и, отворачиваясь, идет на кухню.
– Почему твой телефон был недоступен? – иду за ним следом.
– Я не понял, что за допрос? – наливает в стакан воду и залпом выпивает.
– Просто ответь на вопрос.
– Разрядился, ясно? – оборачивается и встречается со мной взором. – Такой ответ тебя устраивает? – сверлит потемневшими глазами.
– Не совсем.
– Это уже не мои проблемы, – переворачивает стакан и направляется в коридор. – Мне на работе выше крыши хватает выноса мозга. Домой я отдыхать прихожу, а не чтобы мне ты еще чайной ложечкой в черепушке ковырялась, – проходит в спальню и скидывает пиджак.