– Отпусти. Мне противно быть здесь, с тобой, – говорю я, чувствуя, как слова вырываются из меня сами собой.
– Ах, противно! Ну раз тебе так мерзко находиться со мной под одной крышей, то можешь проваливать куда глаза глядят! – смотрит, сжимая крепко челюсти.
И я понимаю, что он прав. Я готова пойти куда угодно, только бы не находиться в одном пространстве с ним.
– Как скажешь, – вырываю руку из его хватки и быстро выскакиваю в коридор.
Хватаю сумочку, пока он не понял, что я не блефую. Распахиваю дверь, уже почти оказавшись за порогом, как муж меня хватает за талию и валит на пол, обездвиживая.
– Никуда ты не уйдешь, пока я не захочу этого! – наклоняется, чтобы поцеловать, но я изворачиваюсь так, что моя нога оказывается между его ног, и бью его коленом прямо по бубенцам.
– Су-у-ука! – ревет муж, и мне удается его скинуть с себя.
Ползу к выходу, но он ловит меня за щиколотку и тянет обратно.
– Ну все! Не понимаешь по-хорошему – будем по-плохому! – рычит он, снова придавив собой и стягивая с меня штаны.
– Отпусти! – я пытаюсь его скинуть с себя, но Витя гораздо сильнее меня.
Мало того что он в принципе здоровяк и силы в нем немерено, а в пьяном состоянии он, кажется, обладает нечеловеческой мощью.
– Витя, ты с ума сошел! – я дергаю ногами, с которых он стягивает штаны, но ничего не говорит. Только рычит, как дикий зверь. – Не смей! Не смей! – меня колотит от страха.
Никогда, никогда он не позволял себе подобного. Он всегда заботился обо мне и голос повышал исключительно редко, в основном на своих подчиненных. Поэтому я даже представить не могла, что мой муж, тот, с кем я прожила большую часть жизни, когда-нибудь будет брать меня силой.
И это открытие вызывает во мне настоящий шок и протест сильнее, чем известие о его связи с невесткой.
– Витя, не надо! Я никогда тебя не прощу!
Он стягивает штаны, когда меня начинает колотить мелкой дрожью. Но вместо того чтобы продолжить начатое, муж выпрямляется.
– У тебя крыша поехала, да, Лен? – смотрит сверху вниз диким, немигающим взором. – Совсем меня чудовищем считаешь?
Я быстро сажусь и отползаю к двери.
– Без штанов не побежишь же на улицу. Спать иди, дурью не майся.
– То есть… – голос дрожит. – Это все только для того, чтобы я не убежала из дома? – сижу в напряжении, боясь выдыхать раньше времени.
– Никуда я тебя не отпущу, – в его голосе столько усталости, что мне даже нечего ему возразить. – Грохнешься там где-нибудь, и что мы делать будем?
– Жить и радоваться, – поднимаюсь на ноги, понимая, что, наверное, так лучше.
– Ну и дурой ты у меня бываешь, – он подходит ближе, и я отпрыгиваю в сторону.