Я дернула за шнур, вызвав камеристку.
— Я хочу пройтись по саду.
Пришедшая на мой вызов Анна-Мари кивнула:
— Конечно, ваша светлость. Я сейчас отправлю за фрейлинами и прикажу гвардейцу…
— Одна, — заявила я не терпящим возражения голосом. — Не волнуйтесь, мне просто нужно подышать свежим воздухом и дальше сада я не сбегу. Насколько я помню, прогулки его величество не запрещал.
— Но…
— Если хотите, мы пошлем за его величеством, чтобы он разъяснил нам мои… возможности.
Анна-Мари была умной женщиной, поэтому, взглянув на мое лицо, лишь молча кивнула.
Ночной сад, погруженный в глубокие, бархатные сумерки, умиротворял. Фонари бросали на дорожки причудливые ажурные тени. Воздух, холодный и влажный, обжигал легкие, но освежал после удушья бального зала. Я шла, вдыхая его полной грудью и стараясь не думать ни о чем. Соня бежала рядом, с любопытством обнюхивая корни деревьев. Кажется, ей тоже просто хотелось прогуляться.
Мы углубились в одну из аллей, ведущую к старому гроту. Здесь было темнее, чем в остальном парке, но я не боялась, потому что охранялся дворец так, что и мышь не смогла бы проскочить. И кажется, зря. Потому что из-за густых зарослей самшита донеслись приглушенные звуки — сдержанные мужские голоса и короткий, отчаянный женский вскрик.
Я замерла, прижавшись к стволу старого дуба, и осторожно заглянула за кусты.
В свете одного из дальних фонарей я увидела как двое гвардейцев в темных плащах поверх формы волокли за руки женщину. Она отчаянно упиралась, но кричать не могла, потому что ей зажали рот, а дорогое платье цвета ядовитой орхидеи, которое я видела сегодня на маркизе де Ленкур, было порвано на плече и заляпано грязью. Глаза маркизы, широко раскрытые от ужаса, на мгновение блеснули в лунном свете, прежде чем ее потащили дальше, в сторону глухой стены, где виднелась неприметная железная дверь, почти скрытая плющом.
Видимо, обычной опалы для де Ленкур оказалось недостаточно. Похоже, я своими глазами видела, как исчезает женщина, осмелившаяся прилюдно дерзить невесте императора. Это был урок, наглядный и предельно ясный.
Я стояла, вжавшись в дерево, не в силах пошевелиться, пока дверца не закрылась с едва слышным лязгом. На сад вновь опустилась тишина. Хотя я чуть не вскрикнула, когда, зашуршав кустами, ко мне выскочила моя каветта. Он чудом не попалась на глаза гвардейцам.
Наконец, я медленно побрела назад к освещенным окнам дворца. А в голове метались перепуганными тараканами мысли. Во-первых, это из-за меня сейчас арестовали маркизу. Пусть она та еще стерва, но совершенно точно не заслужила оказаться в застенках. А, во-вторых, кто сказал, что в безопасности я сама? В том мире, когда я оказалась «сломанной», Сергей просто развелся со мной, в этом… если я не справлюсь с ролью «лекарства» для императора… что он сделает? Отправит в монастырь или вообще прикажет казнить?