– Невероятно… – прозвучало в голове, и я с удивлением поняла, что это мой голос.
В груди разлилось тепло. Спокойствие. Целостность, которой мне всегда не хватало. Словно я наконец-то стала… собой. Полноценной, как и должна была быть. Сделала шаг, другой. Расправила крылья, ощущая, как они ловят воздух. Сердце билось ровно, уверенно.
Где-то в глубине сознания вспыхнула мысль: «Элеррис жив». Я знала это так же отчётливо, как знала теперь, кто я есть. Метка отозвалась мягким, уверенным светом, расползающимся по лапе. Я запрокинула голову к небу и издала тихий, протяжный зов. Моя голова прояснилась, а все обуревавшие до недавнего времени чувства утихли. Облегчение заполонило собой всё, давая дышать полной грудью.
– Я жду тебя, – прошептала я, уже не сомневаясь ни в себе, ни в своих чувствах. – Возвращайся. Я стала сильнее. Ради нас.
Над поместьем сгущались сумерки, но за ними должен был последовать новый день. В драконьем облике я пробыла недолго, словно его мне показали и вновь забрали. Обратное превращение далось легче, хоть и не без боли. Возвращаясь в поместье, я плотнее куталась в плащ, который чудом уцелел. Каждый шаг отдавался болью, но восторг от оборота был гораздо сильнее.
Позже, глубокой ночью, я увидела странный сон. Он отличался от тех, что преследовали меня в последние дни. Посреди хаоса воспоминаний Катрин, мне довелось увидеть скрытый ранее фрагмент. Над совсем крохотной девочкой склонялась мать, со слезами на глазах плетя заклинание. Я видела лишь часть, но смогла прочитать по губам женщины обращение, посланное маленькой Катрин:
– Пусть все считают тебя слабой, но зато ты выживешь и сможешь жить свободно, моя крошка. Тебя не должна коснуться участь всех женщин нашего рода, Катрин…
Возвращение Элерриса я почувствовала раньше, чем он появился на горизонте. Метка отозвалась жаром, приятно согревающим озябшее тело. Я с самого утра не могла избавиться от непонятного предчувствия, и только теперь поняла, к чему оно относилось.
Я стояла на балконе, когда небо дрогнуло.
Первой появилась тень на горизонте, после последовал громкий драконий рёв, от которого задребезжали окна во всём поместье. Слуги испуганно вышли во двор, а стражи переполошились. Только я счастливо улыбнулась, прикладывая ладонь к глазам и стараясь рассмотреть приближающийся силуэт.
Чёрный дракон, исполосованный следами недавних битв, с обломанными кое-где шипами, но всё ещё величественный, огромный, несокрушимый. Его крылья рассекали воздух с той самой уверенностью, которую я так хорошо знала. Он сделал круг над поместьем, словно крича: «Я вернулся».