Я увидела Каэля. Он стоял в тени конюшни и наблюдал. Его лицо было невозмутимым, но во взгляде я уловила интерес. Хищный, изучающий. Он видел, что долина разваливается на части. И ждал, когда я не выдержу.
Весь день мы с Артемом объезжали границы. Новых провалов не нашли. Но старые продолжали сочить туман. Заморозить их все у меня не хватило бы сил. Да и это было бессмысленно, лед таял за несколько часов, газ пробивался снова.
К вечеру я валилась с ног. Артем заставил меня поесть. Я сидела на кухне, давилась похлебкой, а сама думала об одном. О тех каменных великанах. О ледяной деве. О видениях, которые приходили к людям.
Это не был просто бред. Слишком много совпадений. Люди видели то, чего не могли знать. Агата, например, никогда не была на севере и не слышала легенд о ледяных духах.
Я поставила миску.
— Это не газ, — тихо сказала я Артему. — Это… память. Память долины. Она выходит наружу.
Он помолчал, вытирая ложку.
— Тогда вопрос, — сказал он так же тихо. — Почему сейчас? Почему она начала вспоминать именно теперь?
Я посмотрела на свой живот, скрытый под столом. Потом на окно, за которым сгущались зимние сумерки.
— Не знаю, — честно ответила я. — Но надо это остановить. Или научиться это контролировать. Иначе люди сойдут с ума раньше, чем долина развалится.
Ночью я снова проснулась, от чувства, что кто-то стоит у кровати и смотрит.
Я резко села. В комнате было пусто. Но в уголке, у печки, воздух мерцал, как над горячим камнем. И в этом мерцании мелькнул силуэт. Женский. Высокий. С распущенными волосами цвета инея.
Я зажгла свечу. Мерцание исчезло.
Я долго сидела, прислушиваясь к тишине. И понимала, что замораживание не решение. Это как пытаться заткнуть протекающую плотину пальцем. Рано или поздно вода найдет выход.
А у меня больше не было сил затыкать все дыры.
__
Самый глубокий провал нашли у скал. Отверстие было нешироким, но черным. Вниз уходила узкая расщелина. Из нее валил густой белый пар.
Артем привязал веревку к стволу старой сосны. Он первый стал спускаться. Я ждала наверху, пока он не крикнул, что все в порядке. Потом спустилась я.
Внизу оказалась пещера. Высокий свод, темные стены. Пол был неровным, усыпан обломками камней. В центре зияла еще одна дыра, широкая и глубокая. От нее и шел пар. Он стелился по полу, как вода.
— Осторожно, — сказал Артем. Он подошел к краю внутренней дыры и посветил вниз факелом. — Там еще один уровень. И, кажется, лед. Настоящий ледник.
Я встала рядом. Заглянула. Факел освещал синие, гладкие стены. Глубоко. Очень глубоко.
— Надо спуститься туда, — сказала я.