— Миледи… Вас… вас спрашивают. Староста из деревни.
Староста? Деревня? В документах упоминались крестьяне, приписанные к долине, но я думала, они давно разбежались от такой жизни.
— Проси, — сказала, откладывая книгу.
В кабинет вошел мужчина. Лет пятидесяти, с лицом, обветренным до состояния старой кожи, в потертом, но чистом тулупе. Он снял шапку и поклонился, оглядывая кабинет умными, внимательными глазами.
— Геральд, староста деревни, — представился он. Голос у него был хриплый, спокойный. — Слышали, что новая хозяйка прибыла. Решил засвидетельровать почтение.
— Лея Сноуфилд, — кивнула. — Садитесь, пожалуйста. Чем могу помочь?
Геральд медленно опустился на краешек стула, положив шапку на колени.
— Да я, собственно… налоги привез. Оброк. Как положено.
Он достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек и положил его на стол. Звякнуло негромко. Очень негромко.
— Это… все? — осторожно спросила я.
Геральд опустил глаза.
— Собрали, что смогли, ваша милость. Нынче зима лютая, урожай был скудный. Чем могли. Медом, воском, шкурками. Деньги у нас редкость.
Я развязала мешочек и высыпала содержимое на стол. Горсть медных монет, несколько кусков воска, связка сушеных грибов и два небольших свертка. В одном тонко выделанная беличья шкурка, в другом лисья. Богатством не пахло. Пахло отчаянной попыткой выжить.
— Чем занимаются в деревне? — спросила, пытаясь вспомнить, что вообще можно делать в этой вечной зиме.
— Кто на что горазд, — вздохнул Геральд. — Охотимся, по мере сил. Рыбу ловим, но река-то почти всегда подо льдом. Прорубь делать, труд каторжный, лед толстенный. Но с каждым годом все сложнее. Молодежь в город уходит, кто посильнее. Остались старики да те, кому деваться некуда.
В его словах не было жалобы. Был простой и горький факт. Долина умирала, и они, как и я, были ее заложниками.
Я смотрела на жалкую кучку «налогов» и понимала, что это не решение. Отобрать у них последнее, значит добить их и окончательно подписать себе приговор. Без людей долина мне не нужна.
И тут меня осенило. Идея пришла внезапно, родившись из отчаяния и обрывков знаний из прошлой жизни.
— Рыба… — задумчиво протянула. — Вы сказали, рыба в реке есть?
Геральд с удивлением посмотрел на меня.
— Есть, миледи. И немалая. Харус свидетель. Да только достать ее…
— А если бы лед на реке был тоньше? Или вообще вода не замерзала в каком-то месте?
Староста усмехнулся, словно я предложила ему поймать луну.
— Миледи, у нас тут зима вечная. Река замерзает до дна.
— Не вся, — возразила, чувствуя, как идея обретает форму. — Есть способ. Термальные источники.