— Ребенок толкается сильно. Будто чует, что скоро.
Каэль замер тогда за камнем. Ребенок. Ее живот, который она так умело прятала под широкими платьями и шубами. Ее бледность, ее усталость, ее отказы от магии. Все встало на свои места.
Она носила его наследника. И молчала. Прятала. Будто это был не его ребенок, а преступление.
Ярость поднялась в нем, как лава. Но он сдержался. Не вышел, не закричал. Он умел ждать. Драконы умеют ждать.
Сейчас он стоял у окна и прокручивал в голове все заново. Ее ложь. Ее улыбки. Ее «благодарность» за заботу. Все было игрой. Спектаклем для дурака.
— Я поверил, — прошептал он одними губами. — Поверил, что ты слабая. Что тебе нужна защита.
Он резко развернулся и ударил кулаком по каменному подоконнику. Кожа на костяшках лопнула, но боли он не почувствовал.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошел старый советник, лысый, сгорбленный, с цепкими глазами.
— Ваше высочество, пленница устроена в восточной башне. Врач осмотрел ее. Ребенок здоров, срок около семи месяцев.
Каэль кивнул. Семь месяцев. Значит, она забеременела почти буквально до развода. И все это время скрывала.
— Что прикажете делать дальше?
Каэль помолчал. Смотрел на свои разбитые костяшки.
— Ничего. Пусть живет. Кормить, поить, не обижать. Но не выпускать. Ни при каких обстоятельствах.
— А после родов?
После родов. Каэль подошел к карте на стене. Провел пальцем по линии гор, по долине, по границам своего королевства.
— После родов, — сказал он медленно, — Мы решим. У меня есть планы.
Советник ждал. Он знал своего господина. Не лез с вопросами, не советовал. Просто ждал.
— Иди, — бросил Каэль. — Следи, чтобы никто к ней не ходил без моего разрешения. И особенно, чтобы никаких записок, никаких вестей наружу.
Советник поклонился и вышел.
Каэль остался один. Он сел в кресло, откинул голову, закрыл глаза.
Мысли текли медленно, тяжело, как расплавленный металл.
Ребенок. Его кровь. Его наследник.
Драконы редко рождаются. У него самого не было детей. Он думал, что и не будет. И тут эта женщина. Которая его предала. Которая носит под сердцем его единственного сына или дочь.
Ребенок должен быть с ним. Это его право. Его долг перед родом.
Но мать… Мать проблема.
Он открыл глаза. Посмотрел на огонь в камине. Огонь лизал поленья, шипел, трещал.
Она не будет послушной. Он знал это. Она уже показала, на что способна. Месяцы лжи, игра, превращение его долины в болото. Если оставить ее здесь, она будет бунтовать. Убегать. Настраивать слуг против него. Рано или поздно, убьет его или сама погибнет.
А ребенок останется без матери.