Селеста дошла до края клятвенного круга и остановилась.
По порядку обряда Рейнар должен был сделать три шага навстречу невесте, принять её руку и ввести в круг. Он шагнул. Один раз. Второй. На третьем движении его взгляд скользнул в сторону боковой арки.
К Элире.
Это длилось мгновение, но она поняла: он просит её подойти.
Не как жену. Не как женщину, к которой внезапно вернулась нежность. Как мастерицу, без которой обряд сегодня не имеет права начаться.
Элира вышла из ряда мастериц.
В зале сразу стало тише. Она чувствовала взгляды спиной, плечами, кожей. Ещё несколько дней назад её стояние в центре такого зала было унижением. Теперь каждый её шаг был частью работы.
Она остановилась у границы круга.
— Мастер Арн, — произнёс Рейнар официально. — Платье готово к клятве?
Элира посмотрела на Селесту.
Та улыбалась едва заметно. На лице — спокойствие, в глазах — ожидание.
Элира перевела взгляд на рукав, на подол, на белую линию у сердца. Никакого нового пятна. Никакого предупреждения. Ткань ждала слов.
— Готово, — сказала она. — При условии, что клятва будет произнесена без подмены.
Советник резко двинулся, но Рейнар поднял руку, останавливая его.
— Условие принято.
По залу прошёл шёпот.
Селеста опустила глаза.
— Я не боюсь правды.
Элира отошла, но Рейнар вдруг произнёс тише:
— Одну минуту.
Старший церемониймейстер недовольно нахмурился.
— Ваша светлость, порядок…
— Одну минуту, — повторил Рейнар, и на этот раз в голосе прозвучал дракон.
Спорить никто не стал.
Он сделал шаг к Элире, так, чтобы зал видел их, но не слышал. Селеста осталась у края круга. Совет затаил недовольство. Мастерицы за спиной Элиры замерли.
— Я не имею права просить об этом сейчас, — сказал Рейнар тихо.
— Тогда не просите.
Он принял удар взглядом.
— Простите меня.
Элира не ответила сразу.
Слова были простые. Не украшенные оправданиями, не обложенные объяснениями о Совете, долге, роде, давлении, страхе за будущее. Просто “простите меня”. И именно поэтому они задели сильнее, чем могли бы задеть длинные речи.
Рейнар смотрел прямо.
— За Совет. За развод. За то, что позволил ей стоять рядом. За платье. За семь лет, в которых я слышал всех, кроме вас. Я знаю, это не исправляет ничего. Но я должен был сказать до обряда. Не после, когда правда заставит меня выглядеть лучше. До.
Элира чувствовала, как зал смотрит на них, не слыша слов и оттого придумывая свои. Ей хотелось отступить. Хотелось сказать резко, чтобы снова стало легче держать расстояние. Но он не просил вернуть брак. Не просил доверия. Не пытался сделать своё раскаяние её обязанностью.