Селеста чуть склонила голову. На её губах появилась слабая виноватая улыбка.
— Я просила выбрать другую мастерицу, — сказала она так тихо, чтобы услышали все. — Правда, просила. Но Совет обрядов признал, что только леди Элира владеет нужным швом.
Нужным швом.
Элира вдруг увидела в памяти большую раму, натянутую ткань, собственные пальцы в золотой пыли света и строгий голос наставницы: “Свадебная ткань древнего дома принимает не красоту. Она принимает правду того, кто входит в род”.
— Какой договор? — спросила она.
Рейнар взял лист и подошёл ближе. Слишком близко для бывшего мужа, слишком далеко для человека, который когда-то имел право касаться её руки.
— Платье для церемонии вступления новой герцогини в дом Вейр, — сказал он.
Вот оно.
Не развод. Не потеря имени. Не насмешки.
Последний удар оказался точнее.
Они не просто выбрасывали её из дворца. Они требовали, чтобы она собственными руками подготовила место для другой женщины.
Элира смотрела на Рейнара, и впервые с момента пробуждения ей захотелось не спорить, не держаться, не искать спасение, а просто ударить его по лицу. Не за развод даже. За то, что он произнёс это так, словно заказывал новый занавес в зал Совета.
— Вы хотите, — медленно сказала она, — чтобы я сшила свадебное платье для вашей новой невесты?
Селеста опустила глаза.
Рейнар не отвёл взгляда.
— Я требую исполнения договора.
— После того как публично лишили меня вашего имени?
— Договор заключён до расторжения брака.
— То есть имя мне больше не принадлежит, а обязанности ещё да?
В зале кто-то негромко кашлянул, будто пряча смешок.
Рейнар на это не отреагировал.
— Отказ будет расценён как нарушение родового контракта. В таком случае вы потеряете содержание, мастерскую, личное имущество, полученное после брака, и право использовать печать Арн в столице.
Вот теперь всё стало ясно.
Не просто платье.
Цепь.
Если она откажется, её вышвырнут не только из дворца, но и из любой жизни, в которой она могла бы выжить. Чужая память подсказала: род Арн давно обеднел, старый дом закрыт, мастерская в нижнем квартале заложена под поручительство Вейров. Без права на печать она станет никем. Даже хуже — никем с дурной славой.
Элира провела пальцами по пустому запястью, где ещё несколько минут назад был браслет. Кожа саднила от исчезнувшей клятвы.
— А если я соглашусь? — спросила она.
Седой советник подался вперёд, словно этот вопрос его заинтересовал.
Рейнар ответил не сразу.
— Вы получите расчёт по договору, сохраните малую мастерскую Арн и покинете дворец после завершения работы.
Малая мастерская.