…он ушел — дед, который так и не стал дедом. Видел внуков, окруженных внимательными няньками и воспитателями, слышал смех на лужайке и у качелей, неуверенно улыбался тому щебету. Но что он для счастливых детишек — седой и старый грубый моряк? Зять любезно здоровался, когда изредка встречались на аллеях усадьбы. Когда узнавал. Занятый человек, уже целая торговая флотилия у него ходит, фрахтов полно, серьезная дело. Дочь… она была, а как же, заходила. Расцветшая, до краев полная своим счастьем.
Лонре достал запылившийся в мезонине матросский мешок, послушал в последний раз, как детей зовут пить чай — в саду становилось уже прохладно, порхали мотыльки и светили разноцветные шары-фонарики. А дед, еще не совсем старый, шел по темной дороге прочь. Он был моряк, он не хотел умирать во флигеле — помирать долго, нудно, мучительно жирея, дрожа-колыша народившимися лишними подбородками.
— … запил я тогда славно, — Лонре поскреб серебрящийся подбородок. — Помниться, куда-то и за что-то меня вышвырнули. Прочухался — ни медяка, ни мешка, ни куртки, в кармане штанов только нож, хорошо, что намертво на шнурок вшит. Местность какая-то… черт его знает, что за местность. Хорошо, что тепло. Поковылял, нанялся гребцом на забавный баркас. Потом в море взяли, служил не хуже других, хотя староват, не отрицаю. Обычная история-то, а? Гм…. Значит, не возьмут меня в Вальхаллу?
— Про Вальхаллу не скажу. Меня и саму оттуда живо выпрут. За разнузданные наклонности, — пробурчала Катрин. — Но в море тебя взяли? Чего тебе еще-то?
— Это верно. Но порой невмоготу, — признался старикан.
— Вон, кружку добей, порошок выпей, да проспись, — Леди кивнула одному из индейцев. — Следующий разок посидим, я тебе свою сказку расскажу. Не такую интересную, но тоже ничего. Договорились?
— Эк… даже интересно, — Лонре посмотрел на поданный на засушенном древесном листке серый порошок. — Это куда?
— В пасть, — сказал симпатичный, но абсолютно неулыбчивый индеец. — Завтра башка разламываться не будет.
— Хорошее дело, — равнодушно кивнул Лонре, высыпал на язык порошок, запил остатками джина. Покачиваясь, встал: — Благодарю за кувшинчик. За мной должок, красавица, не забуду. А с тебя сказка обещанная.
Ква кивнул мальчишке.
— Доставим, не беспокойтесь, господин, — бодро подскочил Фратта.
Деда увели — собственно, он сам ногами вполне двигал, но надежный конвой не помешает.
Катрин посмотрела на старого товарища:
— Слегка угрюмое впечатление сия яркая история производит, да?
— Она вроде как не законченная, — намекнул Ква. — И в любом случае у нас-то внуков будет побольше. Кстати, у тебя уже есть бойкая пара внучков. Хотя и не прямые, не по крови, но толковые и определенно твои-свои. Так что вряд ли тебя на задворках поместья поселят.