Парень убежал, а «сыщики» подошли к пьянчуге. Катрин тронула кувшин — понятно, пустой. Лонре поднял отсутствующий взгляд, слегка протрезвел, седая бровь удивленно полезла на лоб:
— Ты, девушка, кто? Валькирия?
— О, какие образованные люди, — удивилась Катрин, разворачивая стул с другой стороны стола и усаживаясь. — Не совсем валькирия, семьей обременена. Но в Вальхаллу тебе все равно рановато. С одного кувшина-то какой смысл.
— Это верно, сейчас… — Лонре полез в пустой кошель…
…они сидели и разговаривали, почти не доливая из кувшина. Господина Рудна, отвлекшийся пожилой пьянчуга, в общем-то, игнорировал — Ква сидел сбоку и помалкивал. Это был ловкий допрос. Поскольку не допрос, а просто разговор. Катрин ничего не выспрашивала, больше слушала «за жизнь». Да, редкий случай: очень красивая женщина, знающая и понимающая эту самую жизнь не хуже бывалого мужчины. Может, она и вообще единственная такая, понимающая любую жизненную изнанку?
— … хорошо мы тогда ходили, широко и далеко, — Лонре неопределенно растопырил пальцы. — Славные времена, хорошие моря. Но всегда вернуться тянуло. Понимаешь, она мне не только женой была. Друг! Пусть и звучит смешно. Ты улыбнись, улыбнись. То хорошее время было….
Времена, как водится, изменились. Он ушел, оставив жену «в положении», а когда вернулся — она уже лежала на кладбище. Нет, не роды тому виной, хотя они и прошли тяжело. Простудилась крепко, организм ослабленный, да еще денег на жизнь оставалось в обрез. Чересчур долгим то плаванье Лонре оказалось, не успел проститься. Но осталось наследство — дочурка….
— … имя красивое. Это Она дала — успела перед смертью порадовать. Редкое имя, этакое… как свист хорошей стрелы. Или шум южной раковины, когда ее приложишь к уху. Ну, чего делать-то, стал воспитывать. Деньжата еще были, не пропивал, нет, — Лонре помотал белой головой.
Катрин символически плеснула ему в кружку. Старик пригубил, продолжил….
…она росла — девчушка, «похожая на полет ласточки». Отец ночами выходил в море, ловил рыбу, днем резал из дерева всякие интересные безделушки и кораблики, в городе лавки довольно охотно брали товар на продажу. Кормились как-то. В сущности, у милой кудрявой темноволосой девочки было не такое уж плохое детство. Если сравнивать с иными сопляками-неудачниками…
— … ну, она уже со мной в Лисс ходила, подрастала. Возьмем две корзинки с товаром, да идем потихоньку. Она приветливая была, даром, что меня в Каперне терпеть не могли, а ей-то частенько возьмут и улыбнуться. Да там и идти недалеко…
— Лисс, значит? — Катрин, потянула из кружки, коротко глянула на отставного шпиона.