На лодке спустили парус и взялись за весла — тяжеловатые, на основе металлических труб. Громоздко, зато их ломать замучаешься, да и заменить рабочую деревянную лопасть вполне легко.
Встречающие стояли у кромки воды, ждали. Коптильщик с острогой на правах хозяина торчал впереди, Ква с мальчишкой, скромно, позади. Фратта находился в том состоянии, кое ученые специалисты не замедлили бы обозвать «ступором». Это когда человек вроде в сознании, но торчит колода колодой, тщетно пытаясь сообразить, что вообще происходит. Ну, тут и немудрено.
Коптильщик помахал подгребающей лодки и завопил:
— В самый раз, господа! Я туточки Султану подарок припас, в смысле, дорогое и особо ценное редкое подношение. Ахнете! Надеюсь на малое, но достойное вознаграждение. А ихнюю лодку я себе заберу, она все одно на мой остров выгребла.
— Чего⁈ — хором удивились на лодке.
— Лодка, грю, моя, я заслужил! — пояснил коптильщик, чей голос, поначалу излишне писклявый, уверенно набрал должную хрипловатость. — Даже не думайте отбирать, моя лодка, и всё тута!
— Ты, урод тупой, еще покомандуй! — резонно возмутился рослый тип, видимо, старший среди лодочников-сборщиков. — Это кто с тобой⁈ И какая еще лодка, где?
— Не отдам! Раз в жизни повезло, и то отымите! — взвыл упрямый «коптильщик», внезапно повернулся, крепко пхнул Фратта, и дал деру в пальмы.
— Стой, краб заскорузлый! — командно рявкнул главный сборщик, но вздумавшего бунтовать коптильщика это не остановило — исчез.
— Да что за день такой, с рассвета все наперекосяк? — удивились в лодке.
Двое гребцов прыгнули в воду, Ква услужливо ступил навстречу в волну, общими усилиями приткнули к берегу массивную железную уродину. Сшибленный ошалевшим коптильщиком Фратта так и сидел на песке, крутил головой — похоже, ему еще и слегка досталось древком остроги по затылку. Это правильно: от встряски живо отрезвел, уже осознанно башку трет.
— Тут чего твориться? — поинтересовался лодочный начальник, спрыгивая на берег. — И ты вообще кто такой? Я тебя, одноглазый, точно не видел.
— Я вновь прибывший, господин сотник. Нильс, по прозвищу Гусятчик, моряк, не из самых удачливых. Случайным случаем сюда попал. Готов служить Султану, работать умею, дисциплину знаю. Парнишка вот со мной, и еще одна благородная особа. Парнишка глуповат, но сильный. Особа — та, наоборот…
— Погоди, не трещи как попугай. Морда у тебя шибко честная, похоже врешь как дышишь.
— Никогда, господин сотник! Момент-то важный, от вашей власти многое зависит, что ж я сходу завираться буду? С чистым сердцем, все что имеем — все в казну! Вы взгляните, оно ж ценность имеет. Может, и самому Его Сиятельности Султану глянется. Редкость, все ж.