Я опустилась в кресло, глядя на свои руки. А ведь если бы я просто я просто сбежала в ту же Академию, я бы никогда не узнала правду… Если бы просто сидела и киснула в своём горе, то я бы никогда не стала целителем… Никогда бы не увидела то, что от меня скрывают…
Вот сколько живу — столько убеждаюсь: всё, что происходит, происходит к лучшему. Даже когда кажется обратное.
И сейчас в глубине души зажегся огонёк надежды. Может, это всё не просто так? Может, у судьбы на меня есть какие-то планы? И я слишком рано хороню мечты и надежды?
— Нет, я не брошу, — произнесла я. — Теперь точно не брошу. И заниматься буду вдвойне усердней!
Я почувствовала, что я больше не та девочка, которая наивно верит в справедливость. Я — женщина, которая её восстанавливает.
Мне кажется, за это время я состарилась. Или, может, повзрослела… Не знаю. Может, жизнь человека измеряется не годами, а болью, которую он смог пережить. Препятствиями, которым не удалось его сломать.
Я ведь всегда знала в глубине души, что императрица из меня никудышная. Что под роскошным платьем, под короной прячется маленькая девочка. Слишком добрая, слишком мягкая, слишком наивная. Та, которая пыталась дружить со слугами, та, которая смягчала приговоры, та, которая считала, что выше придворных интриг.
Но что-то изменилось. И я это чувствую.
Я услышала шаги в коридоре. Твердые, уверенные. И улыбнулась. Я узнала их сразу. Дверь открылась, а на пороге стоял Гельд.
— У меня для тебя подарок, — усмехнулся он. — Он ждёт тебя на коленях в тронном зале.
— Знаешь, у меня для тебя тоже, — усмехнулась я в ответ. — Твой подарок ждёт тебя в слезах в башне. И этот подарок утверждал мне тут, что беременный от тебя.
Гельд побледнел, глядя на меня.
— Ты что? Боялся, что я и это увижу? — спросила я. — Я знаю тебя лучше, чем кто-либо… И да, я прекрасно видела то, как ты очнулся в кровати от стука в дверь. И да, и я сразу поняла, что ничего не было…
— Это потому что дракон испытывал отвращение? — спросил Гельд.
— Я тебе как-нибудь потом расскажу… — улыбнулась я. — Ну что? Я снова императрица?
— Ты всегда ей была, — выдохнул Гельд.
— Тогда пусть принесут платье, — сказала я, поднимаясь. — Я хочу посмотреть на твой подарок.
И впервые я не спросила разрешения. Я приказала. И метка на запястье вспыхнула золотом — не потому что он позволил. А потому что я сама поверила: я — императрица.
Я сидела у окна, глядя, как последние лепестки вишни кружатся над садом.
Весна. Снова.
Пятнадцать раз я видела этот танец. Пятнадцать раз считала их, как дни надежды. Пятнадцать раз — как шаги к пропасти, которую уже не перепрыгнешь. Но каждый раз, когда природа начинала оживать, во мне тоже оживала надежда. Хрупкая надежда на маленькое счастье.