– Ли-та, и-дём!
Крёстная мягко улыбается.
Артём бросается к ней, спотыкаясь. Смеётся. Больше чёрные глаза не пустые, ушедшего в себя ребёнка, а полные жизни.
Ежедневные занятия, на фоне согласия и любви в семье, не проходят даром. Он говорит уже малыми фразами!
Это осознание с размаху бьёт в голову. Чего стоит вся нелюбовь к Авдееву, неверие, ущемлённая гордость, если хоть одному ребёнку от её любви стало лучше? Кровь течёт из прокушенной губы. Влага из глаз прокладывает дорожки на светлой коже.
Мальчик, который три года назад не произносил ни слова, теперь звонко кричит её имя, смеётся, тянет за руку в дом.
– И-дём. Ту-да!
Крёстная нарочито ворчит:
– Стоило мне уехать всего на полгода, и тут уже всё перевернулось с ног на голову? – шутит, но голос дрожит.
Выхожу из гостиной навстречу. Нет, плыву, величественно, как корабль под алыми парусами. Мой живот огромен, будто проглочен арбуз. А лицо сияет таким покоем, что Рита на миг замирает, поражённая.
Именно та реакция, которую я ожидала.
– Ну, наконец-то! – Хочу обнять подругу детства, но не успеваю сделать и шага.
Меня подхватывают сильные руки. Матвей… загорелый, улыбающийся – несёт пузатое чучело, как драгоценность. Пытаюсь сопротивляться. Не тут-то было. Влюблённый маньяк целует в шею, заставляя смеяться.
Никогда не думала, что можно с таким обожанием относиться к беременному бегемотику. Не представляла, что буду осыпана бесконечными комплиментами. Оказывается, я никогда не была настолько красивой! Льстит, но приятно.
– Поставь, безумец! – бью его по плечу, но смеюсь так, что на глаза наворачиваются слезы.
– Ни за что, – он целует в губы, не стесняясь присутствия гостя. – Врач сказал беречь. Вот и берегу.
Дом наполнен жизнью – запахом пирога из кухни, где хлопочет повар. Смехом детей, бегающих уже на втором этаже. Тихим шуршанием листьев за открытыми окнами.
– Ну как? – с трудом опускаюсь на диван. Согласна рожать прямо сейчас, а не ожидать часа икс ещё две недели.
Матвей тут же подкладывает мне под спину подушку.
– Я ненадолго. Скоро вернусь! – он, как обычно уходит, чтобы не мешать перемывать его косточки.
– Что, как?
Развожу руками:
– Новый дом. Жизнь. Всё…
Рита оглядывается. На камине выстроились семейные фото. Мы на пляже в Анталии, Артём впервые на школьном концерте, Аня с кубком за первую победу в стрельбе из лука. Вишенкой на торте – УЗИ с маленьким пятнышком и подписью: «Наш младший. Скоро».
– Я… – Рита беззвучно открывает рот и вдруг понимает, что не может говорить.
Прошу Анютку принести чай. Приносит горничная. У дочери в руках две чашки. Артём несёт (и роняет по пути) печенье. На милой мордашке разочарование. Смеюсь. Уговариваю не огорчаться. Съедаю одну, подтверждая, что ничего страшного не случилось. Мой мальчик успокаивается. Садится рядом. Ему тоже наливаю чай. Макаем печенье и лопаем.