Он достаёт из-за пазухи бумагу.
– Вот решение суда о расторжении брака. Знаю, ты не могла понять моей цели. Поэтому злилась, как тогда, у Риты.
Как интересно. Всё это время он изучал меня? Усмехаюсь.
– Меня так легко просчитать?
Вместо ответа поднимает ладонь. Свидетельство о разводе ложится на стол.
– Я не просил снова стать моей женой, пока официально не поставил точку в отношениях с Инной. Мы не живём с ней уже больше двух лет. С тех пор, как Артёму поставили РАС, сенсорную алалию.
Борюсь с желанием сорваться с места и, как в детстве, спрятаться от опасности под кроватью.
Зря не сделала этого вовремя. «Сюрпризы», к которым совершенно не готова, продолжаются.
Авдеев достаёт из кармана пиджака коробочку. Маленькую, бархатную, такую знакомую.
– Лера, я очень тебя любил и люблю! – пускает в ход запрещённое оружие. – Мы с Тёмой без тебя пропадём, – он открывает её, и внутри… не просто кольцо, а то самое, с которым делал мне предложение семь лет назад. – Выходи за меня. Снова. Но в этот раз навсегда.
Я не могу говорить. Не могу послать Матвея, по советам Риты. Это только моя судьба и мой выбор. Слезы текут по щекам… горячие, солёные. Понимаю, что с первого дня появления Матвея на заводе, боялась, но ждала этого предложения.
Он берёт мою руку и надевает кольцо на палец – оно все так же идеально подходит.
– Не представляю жизни без тебя, – шепчет он, целуя мои пальцы один за другим. – Без твоего смеха. Без твоих слез. Без твоих «нет» и твоих «да». Обожаю твои капризы. Хочу жить с тобой! Дышать тобой! Готов выполнять любые желания.
И тогда понимаю – у меня нет сил сопротивляться, злиться, ненавидеть.
Я киваю.
Матвей легко подхватывает меня на руки. Несёт в спальню. Горячая спираль стягивает живот, ниже сладкое томление. Кровь волнами несётся по венам. Не стоит говорить, что кроме него у меня никогда не было мужчин. Жадные губы находят мои в темноте, и этот поцелуй – властный, нежный, ненасытный, чувственный до головокружения.
Он раздевает меня медленно, трепетно, целуя каждый сантиметр освобождённой кожи. Его тело дрожит от желания. А я готова принять жаркую пульсацию.
– Люблю тебя, – хрипло шепчет Матвей, толкаясь в меня осторожно, будто впервые. – Любил. Люблю. Буду любить всегда.
Мы двигаемся медленно, нежно. Словно боимся расплескать хрупкое счастье, которое к нам вернулось. Его руки переплетаются с моими, губы не отрываются от моих губ. Волна острого наслаждения накрывает нас одновременно. Он закрывает мой крик поцелуем. Давит внутри, пока бьюсь в сладких судорогах. Не отворачивается, когда успокаиваемся, а прижимает к себе очень крепко, будто боится, что я вновь исчезну.