И я чувствую, как она рушится.
Слой за слоем.
Обнажая то, что я так отчаянно пыталась скрыть.
— Твоя жена умерла, — не спрашиваю, просто констатирую.
Влад снова кивает. Без горечи и надрыва. Будто это давно перестало быть раной.
— В двадцатом году, — спокойно говорит он. – В первую волну короны.
Дождь за окном усиливается, капли тарабанят по крыше, будто пытаются пробиться внутрь.
— Самое тупое, что до всего этого я как дебил ржал над новостями, считал их пугалкой для малообразовнных слоев населения. И, конечно, мы не стали паниковать, когда Таня заболела. Мало ли кто не болеет? Весенний грипп, чего уж проще. – Я вижу, как его пальцы сжимают руль. — Все думали, что пару дней отлежится и станет лучше. Не стало. Ни лучше… ни Тани.
Тишина.
— Ее забрали в реанимацию как раз на вторые сутки, а на третьи она ушла, просто сгорела – не выдержало сердце.
Я не дышу.
— А я…я ничего не смог сделать.
Его голос ломается. Всего на секунду, но я слышу.
— И никакие деньги, никакие связи не помогли мне спасти мою жену.
— Прости, — шепчу я. – Я не хотела… так. Ты же мог просто сказать.
— А ты могла просто спросить, — парирует Яшин. – И, кстати, Карина, ты слишком бурно реагируешь для человека, которому совсем не интересно, что происходит в моей жизни. Ты либо с реакциями поработай, либо придумай себе новую легенду, а то палишься как девчонка. Кстати, мы приехали.
Он выходит, с шумом хлопнув дверью. Огибает машину, подает мне руку, помогая выйти и даже доводит до лестницы, накрыв мне голову пиджаком, но я все равно мокну. Или нет, но мне так холодно, будто я простояла под дождем не меньше часа. На пороге дома нас встречает Граф. Он прыгает, радостно виляя хвостом, лижет Владу руки, пока тот треплет его за ушами. Нарочито красивая картинка, как из рекламы. Ничего необычного. Ничего, кроме страшного осознания – мне действительно не все равно.
Мне действительно важно знать все, что происходит и происходило в жизни Яшина.
Потому что я еще не отпустила, не забыла, не простила. И поняла я это именно сейчас, когда Влад преподнес мне жестокий, но очень наглядный урок. Теперь осталось разобраться, когда это понял сам Влад, и что он будет делать, зная, что я его до сих пор люблю.
Глава 25
Странно видеть, что я больше не интересна собственной собаке. Стоило в доме появиться Яшину, как он стал центом вселенной для этого маленького комочка шерсти. Граф тяфкает, кидается Владу на руку, пытается укусить, и со счастливым рычанием переворачивается на спину, подставляя для ласки мягкий животик.
— Ну и ну, — смеется Влад, почесывая малыша, — совсем обнаглел, да? Совсем распустился без мужской руки!