— Холодно, — говорит он, хотя рука у него горячая.
— Нормально, — вру я, хотя щёки горят так, что снег на них должен шипеть.
Доходим до моего дома, останавливаемся у подъезда. Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах что-то новое, незнакомое, от чего перехватывает дыхание. Наклоняется медленно, как во сне. Я приподнимаюсь на носочки, закрываю глаза…
И тут из подворотни с лаем выскакивает Рыжик — дворовая псина, которую подкармливает весь дом. Прыгает на Матвея, тот теряет равновесие, мы падаем в сугроб. Лежим, смеёмся, но момент упущен. Навсегда.
Потом был выпускной. Последний звонок, белые банты, короткие платья. Родители плачут, учителя желают счастливого пути, а у меня в голове только одна мысль: скоро мы разъедемся по разным вузам, и всё изменится.
Матвей находит меня на школьном дворе. Я сижу на качелях в своём нелепом розовом платье с пышной юбкой — мама выбирала, спорить было бесполезно.
— Не идёшь праздновать? — спрашивает он.
— Не хочется.
— Мне тоже.
Садится на соседние качели. Достаёт из кармана маленькую коробочку. Внутри — кулон на цепочке. Четырёхлистный клевер в эпоксидной смоле.
— Это настоящий? — выдыхаю я.
— Нашёл в парке Победы. Три часа ползал по газону, охранник думал, я наркоман.
— Зачем?
— Наудачу. Чтобы ты… чтобы у тебя всё было хорошо. В универе. В жизни.
Он застёгивает цепочку на моей шее. Пальцы касаются кожи, и по позвоночнику пробегает электрический разряд. Поворачиваюсь к нему, и снова этот взгляд. Эта пауза. Это замирание воздуха между нами. Он так близко, что…
— Лида Морозова! — орёт завуч из окна. — Немедленно в актовый зал! Аттестат с отличием вручать будем!
Вскакиваю и бегу, не оборачиваясь.
Клевер до сих пор на мне. Под тремя слоями одежды, но я чувствую его вес. Иногда, кажется, он весит тонну.
Поступление, универ… Время пролетело стрелой и мне уже двадцать два. Фотографирую свадьбы уже второй год, снимаю счастливых людей и делаю вид, что верю в вечную любовь. Матвей на четвёртом курсе медицинского — изможденный, с синяками под глазами, вечно пахнущий больницей и кофе. Мы ни на день не прекращали общаться, но все же отдалились…
Его день рождения пятнадцатого марта. Покупаю билет на поезд, еду в Москву с тортом в коробке и бутылкой виски в рюкзаке. Общежитие медицинского — это отдельный круг ада. Пахнет хлоркой, немытыми телами и чем-то кислым, от чего сразу хочется открыть все окна.
Его комната — четыре квадратных метра личного пространства. Кровать, стол, стул, полка с учебниками. На стене наша фотография с выпускного. Единственное украшение в этой берлоге.