Лежу на спине в сугробе. Снег набился за шиворот, холодными ручейками течет по спине. Елка придавила ногу. Не больно, просто тяжело. Смотрю в черное петербургское небо, откуда валит и валит снег. Фонари превращают снежинки в золотые точки. Красиво, черт возьми. Красиво и больно.
— Ну и черт с тобой, Новый год! — кричу в небо. — Слышишь? ЧЕРТ С ТОБОЙ!
Эхо разносится по пустой улице. Где-то вдалеке сигналит машина. С Невского доносится шум — там жизнь продолжается, люди спешат по своим делам, встречаются, расстаются, влюбляются, разводятся…
Начинаю смеяться. Истерично, до слез. Лежу в сугробе, придавленная елкой, и смеюсь как ненормальная. Потом смех переходит в плач. Опять. Снова. Как будто этих слез во мне океан, и он никак не может выплакаться до дна.
Это случается внезапно, как прорыв плотины. Сначала одна слеза скатывается по щеке. Потом вторая. А потом я уже рыдаю. Безобразно, в голос, размазывая по лицу тушь, которая обещала быть водостойкой, но даже она не сдержалась.
— Господи, — шепчу в небо. — Ну почему все так? Почему я всегда одна в самые важные моменты? Почему он ушел именно перед Новым годом? Почему я должна сама таскать эту чертову елку? Почему…
Замолкаю. Нет ответа. Только снег падает на лицо, тает на горячих щеках, смешивается со слезами.
С трудом выбираюсь из-под елки. Колени саднят, джинсы промокли насквозь. Встаю, отряхиваюсь. Надо идти дальше. Поднимаю елку — спина простреливает болью. Плевать. Нужно тащить эту зеленую дуру к дому.
И тут вижу.
На Итальянском мосту поставили огромное светящееся сердце. Метров пять высотой, обвитое гирляндами. Оно пульсирует теплым розовым светом, как живое. Как настоящее. Не было его вчера — точно не было, я бы заметила.
Подхожу ближе, волоча елку. У сердца табличка: «Поделись любовью». И еще хештег какой-то, для соцсетей, наверное. Вокруг никого. Только я, елка и это нелепое светящееся сердце посреди ночного Петербурга.
Прислоняю елку к ограде моста. Достаю телефон. Руки окоченели, разблокировка по лицу не срабатывает. Видимо, я сейчас похожа на кого угодно, только не на себя. Набираю код трясущимися пальцами.
Фотографирую сердце, мост, канал Грибоедова, уходящий в снежную темноту. На фото все выглядит волшебно — город-открытка, город-сказка. Только меня на этой открытке нет. И уже не будет.
Открываю мессенджер. Палец сам находит нужный чат — «Матвей О.» Последнее сообщение от него, две недели назад: «Как ты?» Я не ответила тогда. Не знала, что ответить. Плохо? Разваливаюсь на части? Умираю от одиночества, но улыбаюсь на свадьбах?