— Ох… — вздохнул он. — Мы вчера с Ромой ещё и коньяка накатили…
— Быстро ты расслабился, — пожурил его я. — Надо дальше двигаться.
— Двинемся, — уверенно произнёс Никита. — Всё идёт по плану.
— Непохоже, — буркнул я. — Что дальше делаем?
— Надо связаться с Тимофеем, — сонно зевнул колдун. — У нас есть общий знакомый, позвоню ему. У Ромы есть телефон. Только надобно цифры припомнить. У меня в убежище записано — до ночи потерпит.
— Ты с ума сошёл? — возмутился я. — Все телефоны слушают! Нас тут же вычислят.
Колдун посмотрел на меня, как на клинического идиота.
— Для начала надобно позавтракать, — произнёс он.
Хотя на часах уже было почти девять, Ромуальд громко храпел в одной из комнат. Мы нашли кухню: окна тоже были завешаны шторами. Включили свет: лампы накаливания, которых я не видел давным-давно. В нашем мире все перешли на светодиоды. Интересно, как их тут называют? Ведь не лампочки же Ильича.
В углу пыхтел, пердел и плевался огромный холодильник. Ему, должно быть, стукнуло лет тридцать, но он всё ещё справлялся со своими функциями. Я осмотрел содержимое: яйца, сосиски, помидор и немного хлеба. Тут же была домашняя сметана: такая жирная, что от одного взгляда на неё можно было поправиться. Оказалось, что Никита вообще не приспособлен к жизни.
— Нечего есть! — возмутился он. — И так он встречает героев?
— Как это, нечего? — удивился я. — Сейчас сделаем отличный омлет.
— Ты что, готовить умеешь? — с сомнением спросил он. — Ты меня не отравишь, тать?
Было тяжело, но я промолчал. Да уж, послал мне дьявол такого подельника… Но голод подступал, а потому я быстро покрошил сосиски и помидор, разбил в большой миске пять яиц и размешал всё это со сметаной. Поставил на газовую плиту чугунную сковороду. Растительного масла не нашлось, но я не растерялся и воспользовался сливочным. Только представьте: никаких пакетов, никакого пластика! Это было жутко непривычно и экологично.
— Да ты кулинар! — похвалил меня Никита.
— А борцы за свободу не хотят готовить? — спросил я. — Вдруг я отравлю?
Разложив омлет на три тарелки, я порезал хлеб тонкими кусочками — и тоже обжарил его на сковороде. Перевернув, положил сверху по кусочку масла. Это занятие успокаивало и избавляло от тревожности. На запах свежей еды пришёл заспанный хозяин дома.
— Ах, простите лежебоку! — сказал он. — Коньячок был лишним… Да и мне по законам гостеприимства надлежало встать пораньше.
Хозяин лавки хотел раскрыть шторы, но я схватил его за руку.
— Ааа… — произнёс он. — Вот ведь, вы ж в бегах! Да, нужна предосторожность. Надлежало заказать выпечку у булочника, так?