— Хорошо, — кивнул мужчина, беря себя в руки. — А каков размер ступни?
— Сорок третий, — бросил я.
Не стоит недооценивать мозоли, которые оставляет на ногах неудобная обувь. Особенно если у вас повышенный сахар и сниженный иммунитет. Из безобидной на вид ранки может развиться сепсис. Я никого не пугаю! Нередки случаи, когда из-за необработанной мозоли потребовалась ампутация конечности. Поэтому я со всей серьёзностью принялся обрабатывать раны зелёнкой.
— Сорок третий? — удивился продавец, осматривая мой ботинок. — Вот потому вы и натёрли ноги. Вам они явно велики! Сорок один, ну сорок два — максимум. Но никак не сорок три.
Я покраснел, хотя всеми силами пытался сохранить спокойствие. Какой размер у Грини? Ох уж этот дотошный продавец…
— Всю жизнь сорок третий носил, — пожал я плечами. — Полиция, будь она неладна. Ноги высохли.
— А в каком вы звании? — спросил продавец, упирая руки в бока.
— Капитан, — ответил я без запинки.
Погоны Старого я изучил заранее. Мужчина выдохнул, но подозрительность в его глазах сохранилась.
— У меня есть пятнадцать рублей, — продолжил я, чтобы немного уйти от сложных для меня тем. — Этого хватит? У моего товарища есть ещё…
— Пятнадцать рублей? — обрадовался продавец. — Более чем! За эти средства мы подберём вам и обувь, и уходовые аксессуары. Разрешите предложить вам чёрную кожу. За нею легко следить. Это вам не замша, сударь.
Я кивнул, и в этот момент раздался оглушительный вой сирены. Он возвещал о чрезвычайном происшествии, об ужасе… Мы оба подскочили на месте от неожиданности. Глаза мужчины забегали. Я же постарался сохранить спокойствие.
— Учебная тревога, — махнул я рукой. — Нас предупреждали. Давеча, утром.
— Ох, ну и затейники, — улыбнулся продавец, махнув рукой. — Подобная тут раздавалась всего один раз, верите ли? Я сей же миг подберу вам пару. Ох, защитник вы мой!
Я облегчённо выдохнул. Да уж, постепенно я всё больше проникался ролью преступника. Это же надо, так легко отвести от себя подозрения! Но всё испортил Никита. Он вбежал в магазин и прокричал:
— Тревога! Нас ищут!
Продавец застыл на месте. Он сощурил глаза и внимательно посмотрел на нас:
— Беглецы… — протянул он. — Ну что ж…
Когда ты — звезда
И вновь, уже который раз за этот день, воцарилась немая сцена. Продавец обуви испуганно смотрел на Никиту и меня, косясь в сторону кассы. Там у него, должно быть, находился телефон или оружие. Бунтарь же в ответ посмотрел на человека хищно, с прищуром.
— Я… Как бы… Не замышлял ничего дурного, — произнёс мужичок и нервно сглотнул.
— А я замышлял, — ответил ему бунтарь.