— Вперёд, — потребовал я. — Вдруг он освободится, как Гудини. Да и как мы вернёмся?
— Не понял ни единого слова, — сказал Никита. — Маска на тебе хорошо сидит… Сейчас — самое тяжёлое. Надобно пройти мимо дежурного.
— Пройдём, — заверил я.
— Ты будешь говорить, — продолжал бунтарь. — У тебя хорошо получается. Морду, значит, калачом — и вперёд.
Мы вышли из подземного хода и оказались в длинном коридоре с жёлтыми стенами. В нос ударил запах хлорки. Впереди маячила ещё одна решётка, а за ней — виднелись металлические ворота. Почти получилось! Мы уверенной походкой двинулись к дежурному.
— Доброго дня! — сказал я. — Всё, покидаем вас. Уходим. Счастливо оставаться, как говорят французы.
Дежурный выглянул из-за прутьев. Улыбнулся. Позади него были и другие работники острога: они склонились над какими-то записями и не обращали на нас ни малейшего внимания.
— Всё, Старый, отбываешь? — спросил дежурный. — Жаль-жаль.
— Ага, — ответил я. — И так батя заставил чужую работу делать…
— Он у нас это любит, — улыбнулся тюремщик. — Ну, рад был видеть. Ща кнопочку нажму — решётка откроется. До скорой встречи, други.
— Ага, — кивнул я. — Не хворай, брат.
— У нас тут всё это, как его… Совремённо, — продолжал дежурный. — Рублёв вбухано — тонна. Лучше б ботинки новые выдали…
— И не говори.
Тюремщик вздохнул. Мы подошли к решётке. Мне было очень трудно держать себя в руках. Хотелось закричать, швырнуть фуражку в потолок. Выжил! Смог! Их современная система напоминала обычный домофон. Решётку держал мощный магнит. Но сотрудник острога почему-то медлил и не нажимал на кнопку.
— Эй, стоять! — вдруг рявкнул дежурный. — Стоять! Ну-ка, Михалыч, сюда подойди. Ёлки-палки, да как я мог!
Мы замерли и переглянулись. До спасительной свободы оставался лишь шаг — но он вполне мог стать последним.
Изгнанник
Всё это было в высшей степени странно. Дежурный едва не выпрыгивал из-за решётки, хотя полминуты назад был абсолютно спокоен! Он схватился руками за прутья и орал во всю глотку. Происходящее напоминало плохую комедию. Что же делать? В принципе, я мог бы применить магию к магнитному замку. Вряд ли бы он выдержал хороший разряд электричества.
Или вступить в схватку с дежурным и остальными сотрудниками острога. Но что, если у них сигнал тревоги работал исправно? Бунтарь тоже пришёл в смятение. Он посмотрел на меня с вопросом, а я лишь пожал плечами. Что я мог ему посоветовать? Ещё и эта кривая ментальная маска на его лице… Быть может, тюремщик заметил сползшее ухо моего товарища? Нужно было сохранять спокойствие, но давалось мне это с трудом.