— Что, Митрич, опять нажрался? — спросил он. — Опять трусишь⁈ Сколько раз я тебе говорил: ещё раз увижу пьяным в городе — накажу?
— Никак… Нет… — прошептал я.
— А чего сжался, а? Что, опять к нам хочешь? На профилактику⁈ Быстро рёбра срастаются?
Я ждал, что полицейские остановят своего зарвавшегося коллегу. Но куда там: остальные стражи порядка смотрели на эту сцену с улыбками. Было видно, что подобный тон их забавляет. Я понятия не имел, как у них тут устроена система охраны правопорядка. И почему аж три полицейских обратили внимание на какого-то невзрачного мужичка.
— А-ну говори, Митрич, — потребовал другой полицейский. — Видел двоих острожников? Угощал ли их водкою⁈
— Да он задушится за рюмку, — буркнул первый. — Глянь, как нажрался — зенки бегают. Хотя запаха вроде и нет…
Ситуацию спас Никита. Очевидно, он услышал возгласы полицейских и прокричал, не возвращаясь:
— Господа! Будьте так добры, отпустите этого шаромыгу. Мне жизненно необходима его помощь в одном важнейшем мероприятии!
Тройка обернулась на голос обувщика. Руки наглого полицейского разжались, отпуская фуфайку истопника. Я хотел убежать, не зная, какой будет развязка. Но, к счастью, у этих ребят Ромуальд пользовался определённым авторитетом.
— Токмо водкою больше не поите! — ответил полицейский. — Этот гад у нас на особом счету. Можете ль себе представить: едва не сжёг участок! Так усердно топил…
Мы двигались в сторону железнодорожной станции. Определить направление было легко: издалека поднимались клубы чёрного дыма, завывали гудки поездов. В этот раз ментальная маска легла плохо: мне приходилось всё время её поправлять, потому что борода сползала на грудь. Оставалось надеяться, что никто не заметит эту картину.
К тому же, Никита-Ромуальд шагал слишком быстро. И это было вдвойне забавно, потому как дороги в логово друзей Грини он не знал. Как и я. Никто не знал её — даже сам Гриня. После нокаута в борьбе за тело он долго не подавал признаков присутствия.
— Гриня! — подумал я. — Ты тут?
— Тут, — ответил он, но излишне спокойно.
— Ты это… — сказал ему. — Извини, что так вышло. Я же сказал — верну тело. Значит, верну.
— А, — буркнул рецидивист. — Тошно мне.
— Скажи, где логово твоих подельников? — спросил я. — За нами по пятам идут полицейские.
— Это… Улица… Как же её? — начал Гриня.
Выходит, что утрата контроля над телом влияла и на когнитивные функции. Он точно называл мне нужную улицу, но название я забыл. Выходит, что и Безымянный — тоже не мог вспомнить! И, невзирая на патовое положение, Никита продолжал вышагивать вперёд. Мне уже хотелось сбежать от него.